Незавешенные зеркала

После свадьбы молодые стали жить в квартире, которую купили им родители, а после рождении дочери, которую назвали Майя, жизнь Теодора стала напоминать жалкое существование вьючного мула, которого погонщик всё время бьёт по заднице хворостиной. Эдита пилила его по телефону, в кровати, во время обеда, иногда ему казалось, что эта молодая миловидная женщина дьявол во плоти и поднялась в мир людей, чтобы извести его. Будущая карьера судьи заставляла терпеть все унижения и вскоре он выработал методику защиты от постоянных упрёков жены.

Теодор с помощью дыхательных упражнений индийских йогов научился отключаться во время её нытья и переносить своё сознание в Космос, где оно познавало новые истины. Эдита не на шутку забеспокоилась о здоровье мужа, сидящего во время её гневных речей с отсутствующим видом и взглядом, устремлённым в потолок. Она перестала его пилить и стала погуливать, быстро поняв, что это приятнее и не требует большого расхода нервной энергии. Сначала не менее двух раз в неделю к ней приходил слесарь из ЖЕКа Гаврила чинить один и тот же кран, когда муж был на работе. Постепенно социальный статус любовников повышался и к ней ходил уже сам начальник ЖЕКа проводить профилактическую беседу о экономии воды и электроэнергии. Маленькая Майя встречала каждого посетителя наивным детским взглядом и всегда сделав книксен, говорила: «Здравствуйте дяденька». Её муж так долго шёл к заветной цели, что, когда пришли бумаги о его назначении судьёй, чуть не спятил от радости и некоторое время ходил сам не свой. Жена тоже перестала встречаться с чужими мужчинами и стала верной подругой районного судьи. Отец познакомил его с опытным адвокатом Грибовым, по прозвищу Гарибальди, который начал вводить судью в курс дела и знакомить с порядком работы в районном суде. От него Теодор узнал, что председатель районного суда женщина крутого нрава и лучше с ней не ссориться, но её заместитель свой человек и за деньги поможет решить любой вопрос. Сам Гарибальди был уже немолодой дёрганый человек, от которого всё время пахло спиртным и квашеной капустой, но в суде он закатывал такие речи, что его послушать приходили студенты юрфака местного университета. Знакомство Теодора с председателем, её заместителем и другими судьями прошло во время планёрки без возлияний и напутствующих речей.