Незавешенные зеркала

Он начал работать и на себе ощутил атмосферу напряжённости, царившую среди его коллег, люди смотрели друг на друга с лёгким подозрением, никогда не шутили и не говорили на отвлечённые темы, а когда разговаривали, то эта беседа напоминала встречу двух разведчиков в тылу врага. Теодор вскоре привык к местным порядкам и Гарибальди стал его доверенным лицом в переговорах с близкими или знакомыми людей, ждущих в камерах судебного разбирательства. Новый судья не задирал цены и выполнял свои обязательства, вовремя таская откат вышестоящему начальству.

Жизнь наладилась, семья вскоре переехала в просторную квартиру престижного района, а дочь отдали на учёбу в школу, где учились дети всего городского бомонда. Статус районного судьи обязал Теодора с супругой посещать городские тусовки, где Эдита блистала во всём своём великолепии, одаривая обнадёживающими улыбками мужчин и заводя нужные знакомства среди женщин. Супругу было не до неё, Теодор долго шёл к заветной цели во многом себе отказывая, а сев в кресло, судья решил, что пришло время расслабиться. Помог ему в этом вездесущий Гарибальди, который обладая большим опытом в общении с людьми, сразу понял, что надо Теодору и вскоре дал ему попробовать кокаин. Если на одних наркотик действует расслабляюще, других бодрит, третьих веселит, то у Кржановского зелье повышало самооценку и уверенность в том, что районный судья, только начало его карьеры. Пропал страх перед начальством, также, как и понимание собственных недостатков, появилась респектабельность во внешнем виде и в общении с людьми. Секретарю судебного заседания не надо было говорить: «Встать суд идёт», когда в зале появлялся Теодор в судебной мантии, все присутствующие сами вскакивали при виде высокого представительного мужчины, весь вид которого говорил, что он близок к небесной канцелярии и даже возможно лично с Творцом. Эти изменения в нём окружающими были восприняты по-разному: Гарибальди был рад доставать ему зелье, так как ему тоже кое-что перепадало, супруге нравился его новый образ, и она после интима стала говорить ему: «Спасибо Ваша честь», но председатель районного суда, немолодая женщина по прозвищу Фурия, поняла причину перемен Теодора и вызвала его к себе. Перед походом к начальнице Кржановский долго стоял перед зеркалом, подыскивая нужное выражение лица, которое было уместно при общении с Фурией.