С видом на озеро

– С энергией все в порядке, но я не предназначена для длительных прогулок, – ответила она. – Я ведь домашний киборг. Если что-то выйдет из строя, будет неприятно. Насколько я понимаю, починка здесь затруднительна. Я не смогу больше быть тебе полезна.

– Извини, – сказал я. – Садись к папе на колени.

Она уселась к Полю, и мы с моим послушным клоном покатили кресло дальше.

Вскоре с нами поравнялся небольшой грузовик. Приветливый водитель, мужчина лет тридцати пяти, в берете и синем комбинезоне, остановился и предложил подвести нас.

Мы долго усаживались в кузов, возились с инвалидным креслом, но, как бы то ни было, когда машина тронулась, мы минут через пятнадцать оказались на самом берегу широкого озера.

Мы вышли из машины, едва не оставив водителю на память один из наших рюкзаков. Походив туда-сюда, наткнулись на гостиницу под названием «Красивый берег» и решили там остановиться в двухкомнатном номере с видом на озеро…

На следующее утро я познакомился с милой горничной, которую звали Маргарет Ходель.

Это была довольно-таки высокая, белокурая девушка cо светлыми-пресветлыми глазами неопределенного оттенка. Пока еще стройная как тростинка, но я подумал: «Очень скоро она может сделаться эдакой богатыршей Кримхильдой по виду». Хотя, что значит «очень скоро»? Лет через двадцать-тридцать. И пора бы мне учиться отключать мою стариковскую, инертную мудрость.

Она все время беспокоилась: насколько удобно нам, имея в виду моего неразговорчивого «братца» и обезноженного «отца».

Оказалось, что ей нет еще восемнадцати лет, но она работала после школы в отеле, которым управлял ее дядя. Ее брат, как выяснилось, служит в полиции.

– Можно называть тебя Гретхен? – спросил я ее и тут же почувствовал, что девушка словно бы смутилась. – Ну, если тебе не нравится, то не буду.

– Мне нравилось раньше, – пояснила она. – Так называл меня дедушка. Но он умер… больше десяти лет тому назад.

Маргарет замялась, посмотрела на управляющего.

– Двенадцать лет прошло, – пояснил тот.

 – Ты очень плакала.

– Сколько же ему было? – спросил я.

– Восемьдесят… два?– она опять посмотрела на управляющего.

– Восемьдесят четыре, – уточнил он. – А сейчас ему бы исполнилось девяносто семь. Он тысяча восемьсот семьдесят восьмого года рождения.

«Примерно, как и мне», – подумал я и предположил:

– А звали его Генрих…

– Откуда ты знаешь? – удивилась она, даже перестала протирать пивные кружки и внимательно посмотрела на меня.