Жорж Милославский. Конец эпохи

Рассказывай свои предчувствия.

– Тут такое дело, я предчувствую проверку в нашем музее.

– Из ГОРОНО?

– Нет. Не оттуда.

– Ага. Понятно. Очень здорово, что ты придаешь значение своим ощущениям и предчувствиям. И что поделился ими с другом. Спасибо.

Я очень хорошо знаю Чайкиных, мне даже чуток удивительно, что Вадим подал знак. А отец его истинный ариец, беспощаден к врагам Рейха. Надо посадить знакомых или приятелей? Значит, попробуем посадить, если есть основания. А если ничего нет? На нет и суда нет! Сейчас мы эту запендю разрулим.

Гену в руки и к директору:

– Иван Дмитрич, можно? Мы к вам по делу.

– Опять идеи по музею? Что у вас там новенького намечается?

– Снился мне сон, Иван Дмитрич, будто пришла к нам в школу огромная крыса. Походила по первому этажу мимо витрин, потом в мастерскую, в кладовку, порылась-порылась, да и ушла потом. Проснулся я, думаю – к чему такой сон? Не бывает же крыс в погонах. Решил с вами посоветоваться.

– Хорошо ты, Милославский русскую классику знаешь.

А вот наш дорогой, но Сумрачный Гений не очень. Я по глазам вижу. Молодец, что пришел. Теперь иди, а мы с моим коллегой поговорим, обсудим планы.

Директор не то, что тертый калач, а обстрелянный фронтовик. Они сами определят способы предстоящей борьбы с превосходящими силами противника. Какой же я молодец! Как чувствовал, еще летом всю финансовую деятельность в мастерских свернул. И крыса эта на язык хорошо попала – у нас в этом году русские писатели. Полистал учебник, наткнулся на «Мертвые души».

Вот и всплыло. Кстати, попробовал почитать, и не пошло. Вялый сюжет, нединамичный.

Одно непонятно, всё начало на меня сыпаться как-то кучно. А началось со смерти Гриши. А я при чем? Совпадение просто. Интересно, кто первый позвонит насчет выставки – Родимцев или Онегин? Как писал революционный поэт А.С. Пушкин «Октябрь уж наступил!» Или сейчас, или никогда.

Первым позвонил Онегин.

Глава 2. В Москву, в Москву!

– Привет, Милославский! Как сам, как у самого?

– И вам не хворать, товарищ Онегин! Сижу биографию вашу изучаю.

Дали мне на вас материальчик любопытный.

– Вот с этого места подробнее, а потом не по телефону совсем подробно.

– Ладушки, читаю вслух: «Мой дядя, самых честных правил…»

– Да ну тебя, меня в восьмом классе еще задолбали.

– Так и я в восьмом, самое время.

– Точно, я и забыл, какой ты у нас маленький и желторотенький.

– Судя по вашему настроению, у вас утро стрелецкой казни не наступило.