Жорж Милославский. Угнетатель

– Ась?

– Пошли уже. Начнешь с первых двух, помпотылу хрен добудишься.

Пошли мы потихоньку, потому как сил на бодрую рысцу или печатный шаг у моего тела не было. Далия оказалась крепкой девкой, подперла меня левым плечом, зафиксировала натруженной левой ручкой, чтоб не упал, а в правой держала свечу на подставке с ручкой, словно чашка с блюдцем. Два качающихся тела в длинных сорочках до пола, тусклый свет в темном коридоре, полная тишина – так и рождаются легенды про привидения. Спускаться на первый этаж было нелегко, но кухня там.

Почему я не повелел служанке расстараться и принести перекус в номер? Тьфу, в опочивальню. Потому как мы с прошлым хозяином уже прикинули итог – сначала её пошлет повар, потом ключник, потом она сама забудет, за чем её послали, потом припашет кто-то из встречных обитателей замке, кто уровнем повыше… Я в армии служил два с половиной года, Дорд жил в замке шестнадцать лет, ода знаем душарские способности их всевозможные залеты. Правда, я их знаю еще и изнутри, а Дорд только со стороны, зато с местной спецификой.

Почему я так подробно описываю это рядовое событие? Да потому что это моя первая вылазка в чужой и полный опасностей мир! Потом всё будет уже буднично. Не удивлюсь, если я одной фразой буду описывать эпические сражения, типа такого: «А потом я взял пару легионов и сровнял из княжество с землей». Когда разровняешь пару-тройку графств или княжеств, можно будет свести этот процесс к рутине, а пока служанка волочит меня на кухню, первый наезд, первый захват, первый ништяк, я надеюсь.

– Хозяин, вот тут эконом спит, дозвольте к нему постучаться, чтоб он распорядился вас накормить.

– Стучись, только громко. Я тут под дверью стоять полжизни не готов.

Если этот стук можно назвать громким, то я балерина Мариинского театра. Незачет! Вот так звучит громкий стук, и то хотелось бы помощнее, но сил нет.

– Кто там? Я сейчас кому-то постучу! Кто-то сейчас сильно пожалеет, что разбудил меня – это из-за двери донесся визгливый крик возмущенного эконома.

Далька стоит и лыбится, ей приятно, вся в предвкушении предстоящего унижения всемогущего эконома, а потом еще и рассказать можно будет прочей челяди – минута славы растянется на весь день.

– Рот закрой свой и бегом из комнаты, я жрать хочу!

– Кто это «Я»?!

– Сучий потрох, хозяйский голос не узнаешь? Запорю тварь! – вон тут как принято общаться с борзыми слугами. Век живи, век учись.