Архив Смагина

Где остальные? Где лодка? У нас нет людей, нет водолазов. Получается, будем ждать – может, море само поделится своими тайнами. Так не бывает.

Сбивает с толку, рассуждала Мария, путаница в свидетельствах. Часть из них связана с морем, часть – с сушей. Если принять это все, хотя бы отчасти, всерьёз, то речь идёт о земноводном, о рептилии. Крокодил? Теоретически – да. Но – среда обитания? На пару недель, на месяц его, может, и хватило бы. Но далее что? Он погибнет. И крокодил не охотится на берегу и, тем более, суша для него не место для пиршества.

Гигантская змея анаконда… Сколько бы о ней не сочиняли сказок, на суше она тяжела, медлительна и потому как охотник беспомощна. И опять – среда обитания? Здесь не Амазонка и не Ориноко.

Может, все проще – это люди создают, как говорил товарищ Смагин, громкие прецеденты, способствующие распространению панических слухов, поддерживающие легенду. Но – мотив? Местные заметного страха не испытывают, чтобы породить это чувство, необходимо ох как постараться. И зачем? Приезжие все эти истории не знают, если знают, относятся к ним, как к сказкам местного розлива, и, похоже, жители прибрежных посёлков не горят желанием делиться с ними опасными особенностями местных достопримечательностей.

Получается, в разжигании панических слухов никто не может быть заинтересован.

Мария посмотрела на убитую лошадь. Что же остаётся? Согласиться, что такие повреждения мог нанести медведь, и только медведь? Больше некому. Смагин, правда, предупреждал об опасности однозначных скоропалительных выводов.

Однако есть основания предположить, что это именно тот случай, когда ответ прост и фантазии неуместны. Это основная версия – земная. А море? Голова кругом. Всё остальное – домыслы, они так и останутся таковыми, если… Если учёные не помогут.

Странно – не дремучий лес, не тайга, думала Мария. Какие тайны? Здешние места более для отдыха, праздника подходят. Для отдыха – не роскошного, ленивого и праздного, нет, для отдыха доступного всем. Все – не только избранные! – имеют право посетить хоть раз в жизни этот великолепный край.

Этот визит не изменит, не может сильно изменить человека – если только придаст немного сил, взбодрит. Но человек, познакомившийся с этими красотами, захочет изменить жизнь к лучшему и непременно изменит.

С утра Маше и Михаилу удалось посмотреть, как запускают свои рукотворные модели планеристы. Двое ребят, лет по пятнадцать, соорудили такое, что и поверить трудно, если б не видели собственными глазами.