Бестиарий спального района

Это был просто феерический супружеский скандал. А взаимные негативные эмоции были совершенно изумительных – пряного и с дымком – оттенков вкуса.

Захотелось подремать.

– Ну что? – спросил Рыжий. – По домам?

– Подожди, – сказал Черный, насторожив уши. – Я врага чую.

– Что?! – отпрянул Рыжий брат.

– Он над нами, – продолжал Нелюб. – Семь-восемь этажей.

Люб тоже напряг все свои чувства.

– Похоже, лешак, – удрученно мяукнул он.

– Или Ырка, – прошипел Черный.

И лешаки, и Ырки были существами здешнего Мира.

Однако встреча с ними отнюдь не сулила добра братьям-котам: те же лешаки запросто могли видеть призрачных гостей из Зазеркалья, могли и отобрать добытую энергию. Во всяком случае, попытаться.

– А, ладно, что они нам сделают? – мрачно сказал Нелюб. – Останемся, еще ночью, чувствую, будет чем поживиться. Ночь моя, Люб, не забудь!

– А вдруг и здесь достанут? – поежился Рыжий.

– Кто, местные? Ну, они ж тут не призраки! – махнул хвостом Черный. – Сквозь двери проходить не могут, а станут ломиться – с балкона спрыгнем.

– Ладно, – нехотя проворчал Люб, устраиваясь подремать возле женщины. – Уговорил. Хотя и жаль! К дубу поэт может прийти, а меня нет… Эх, такая экскурсия сорвалась!

– Зайдет еще к тебе твой Хре… как его… – буркнул Нелюб.

– Да нужен он мне… – важно ответил Рыжий. – Ладно, что с тобой поделаешь… Остаемся. Утром, наверное, здесь же и позавтракаем, – промурчал он, погружаясь в сон.

– Ночь – моя, моя, моя! – выгнул спину Черный брат.

– Умгу, – невнятно отозвался Рыжий кот.

А Нелюб не без зависти подумал: «Это как же надо было обожраться на свадьбе?»

10

Было уже два ночи, но заснуть Дима не мог. Вика тоже не спала. Ходила у себя по комнате, вроде бы даже плакала.

«Может, сейчас?» – подумал Дима. Встал с постели, вошел в комнату. Вика сидела на краю постели.

– Ты мерзкий, – сказала она, не глядя ему в глаза, – совершенно мерзкий человек! Ты довел меня до слез!

– Ну Викочка! – Дима присел рядом, коснулся плеча жены.

– Отстань! – Она сбросила его руку.

– Я больше не буду…

– Что ты больше не будешь? Жадничать, что ли? Каждую копеечку несчастную считать? Все! Я больше не могу жить со скрягой!

– Викусик! Я… Ну… Слушай, может, не будем?

– Все, разговор окончен!

– Нет! – с некоторой даже злостью воскликнул Дима. – Ничего он не окончен!

Он действовал, что называется, на инстинктах. Повалил жену в постель, навалился сверху, стал покрывать поцелуями шею и грудь.