Бестиарий спального района

А ты, красивая, – браток уставился на замершую с тряпочкой топа на голове Вику, – оставайся. Мы пацаны правильные, обижать не будем!

Второй заржал.

Рубщик мяса оскалил зубы и зарычал. С деревьев полетели листья.

– Ой, страшно! – издевательски пропищал первый браток.

– Я щас прям обосрусь! – подхватил второй.

Вика наконец сняла топ. Глаза ее странно блестели.

Рубщик двинулся на братков.

– У, лешаки проклятые! – прохрипел он.

– Не ссы, абасы! – проронил второй браток. – Наша территория, сейчас свистнем, братва подвалит, последний глаз на очко натянем!

На лужайке появилось новое действующее лицо.

Дима узнал нелепого очкастого дылду, мельком виденного на рынке.

– Руки прочь от девушки! – выкрикнул очкарик. – Все прочь! Девушка, ничего не бойтесь, я с вами!

– Ну, бля, набежало! – усмехнулся первый браток. – Ты-то куда, лошина позорная?

– Девушка, ложитесь! Лицом вниз! Быстро! – Очкарик дал петуха, но Вика почему-то послушалась и упала ничком.

Очкарик повернулся к браткам и рубщику спиной.

…Что было потом, Дима помнил плохо. Его неудержимо рвало, а на лужайке никого, кроме рыдающей Вики, уже не осталось. Только, в успевших надвинуться и даже сгуститься сумерках, как показалось, выглянуло из-за деревьев лицо с косматыми бровями, коротко, жутко ухнуло и исчезло.

…Когда они добрались до дому, совсем стемнело.

– Ну тебя, Смирнов, к чертовой матери с твоим экзотическим сексом! Извращенец! – сказала Вика, запираясь в ванной.

«Ну вот, – подумал Дима, – как всегда… Переклинится на дряни какой-нибудь, меня втянет, а потом я же и виноват.

А кто ж еще виноват, как сказала Вика, когда в прошлом году ей на трусы, что на балконе на веревке сушились, голуби нагадили. Ты, Смирнов, и виноват!..»

…А смотрящий леший Викентий, сделав строгий выговор двум молодым отморозкам, Аркадию и Григорию, принял окончательное решение: пробиваться к этому… к Вильмоту… а то погибнет лес.

Глава 5

Лед и пламень

1

– З-з-з-з! – басовито звенят высоковольтные провода.

– З-з-з-з! – вторят вьющиеся на чахлыми цветами мушки.

Август, зной. Девятилетняя Злата сидит на занозистом деревянном ящике, принесенном кем-то к опоре ЛЭП. Кругом зонтики. Это такие растения – голый стебель, а сверху вроде абажура. В августе, мама говорила, они ядовитые. А может, в апреле, Злата забыла.

Вообще-то зонтики бывают в ее, Златин, рост – а она девочка мелкая, хотя и крепкая. Тут, под проводами, вымахали в два Златиных роста.