Ключи счастья. Том 1

Его брови. Его глаза… Она грезит о нем. И эти грезы знойны. Это не те светлые, пронизанные солнцем мечты, что прилетали к ней когда-то. Ласковые и освежавшие, как ветерок в степи. Эти грезы отравляют. Она мучительно ждет ласки. Она мечтает о поцелуях и близости к кому-то, похожему на Штейнбаха.

Но не к нему. Нет! Она ненавидит его за равнодушие, за недоступность. Как часто, закрыв глаза, она представляет себя нежной блондинкой! Маленькой и хрупкой, которую любит Штейнбах. Она видит его страдающим, униженным у своих ног.

И Маня хохочет презрительно и звонко.

Но часто слезы бегут из ее глаз. О, как мучительно хочется быть опять в объятиях Яна! Целовать его пушистые щеки, его гордые губы. Зачем она так мало, так робко ласкалась к нему? Зачем не излила на него вею нежность, которая горит в ее душе?

Она рыдает по ночам…

А во сне она видит Штейнбаха.

– Мы вместе поступим на высшие курсы, – твердо и важно говорит Соня.

– Кур-сы? – спрашивает Маня.

Она стоит, закинув руки за голову и глядя вдаль полузакрытыми глазами.

– Я поступлю на медицинский, а ты на исторический… С твоими способностями ты выделишься сразу.

– Исто-ри-ческий? – как во сне переспрашивает Маня.

Соня сердится.

– Ну, да!.. Что ты, как попугай, повторяешь слова? Опять размечталась? Фу ты, Господи!.. Какая невозможная голова!

Маня тянется всем телом, с какой-то истомой. Улыбка раскрывает ее губы.

– Нет! – вдруг твердо и сознательно говорит она, опуская руки и глядя на подругу.

 – Я не хочу Учиться! Надоело…

– Вот те раз!.. А чего ж ты хочешь?

Маня долго молчит, глядя вдаль.

– Я хочу… жить…

И в это коротенькое слово она вкладывает столько значения! Такими таинственными обещаниями веет от ее голоса и лица, что Соня мгновенно смолкав Задумывается и… вспоминает Штейнбаха.

Маня «от скуки» учится запоем. И шутя становится третьей ученицей. Соня кончает на золотую медаль.

Два раза в неделю то Аня, то Петя навещая сестренку. И для всех это праздник.

Как хорошо быть любимой, быть всем для людей! Маня не знает, кого она любит больше: родных или милую фрау Кеслер.

20 мая Анна Сергеевна уезжает с утра, взволнованная и принаряженная. А возвращается только к вечеру.

Ей отпирает брат. Он ждал ее, сидя в сумерки у открытого окна.

– Ну?… Ну что же? – отрывисто спрашивает он. – Расскажи по порядку, – говорит он ласково.

Анна Сергеевна рассказывает… Она поспела к началу молебна.