Поцелованный Зевсом

Женька, собираясь в вуз сдавать хвосты, наказывал Шарову не тянуть времени с устройством на работу.

Юрий Иванович оделся, взглянул в зеркало, стоявшее на подоконнике. Давно в него не заглядывал, с тех пор, как перестал бриться и теперь, видя в отражении опрятного, и со слов Женьки вполне симпатичного мужчину, задержался у окна, направляя настольное зеркальце то вверх, зачёсывая волосы и поправляя галстук, то вниз на новые туфли и, оставшись довольным, похвалил себя. Воодушевлённое самомнение придало ему уверенности и смелости.

«Кто скажет сейчас, что я бродяга, – подумал он. – Докажу всем, что это не так! С этого дня буду совсем иным!»

Шаров вышел из квартиры, видя, как Зинаида Петровна, стоя за дверью, подсматривает за ним. Проходя мимо её двери, поздоровался с ней, будто та стояла с ним рядом на лестничной площадке. Соседка опешила. Вышла в коридор, когда сосед спустился вниз, и удручённо пожала плечами, думая, что, не сошёл ли сосед с ума, здороваясь с дверью.

Было ещё рано и возле подъезда никого не наблюдалось.

Шаров пошагал из двора на улицу и вскоре вышел на тротуар, вымощенный жёлтым камнем. Деньги у него были, но не захотел ехать в транспорте, а решил пройтись пешком.

Все спешили на работу, на остановках толпился народ, ожидая транспорт нужного маршрута. На небе не было ни облачка, день обещался быть жарким.

Проходя мимо школы, в которой долгие годы вёл предмет в старших классах, Юрий Иванович задержался у школьного забора. На пришкольном садовом участке трудились ученики младших классов под руководством учителя биологии.

Территорию школы приводили в порядок старшеклассники, отрабатывая практику во время школьных каникул. Тоскливое настроение, наполненное воспоминанием по прошлым дням, защемило сердце бывшему педагогу. Как настоящий преданный пёс он учуял знакомый запах помеченной территории, которую считал своей и ревностно относился к тому, что изгнан за её пределы. Его тянуло в эту среду, в ней чувствовал себя свободно, наслаждался работой, которую считал призванием, получал от неё только положительные эмоции.

– Здравствуй, Юрий Иванович, – послышался за спиной знакомый

голос, заставивший обернуться.

К нему подошёл Борис Матвеевич Бойко, работавший в школе преподавателем истории. Это был человек в своё время азартным пропагандистом коммунистических идей и долго возглавлял партийную ячейку школы, по сути, был бессменным секретарём. То и дело он пытался затащить в свои ряды беспартийного Юрия Ивановича.