Варианты будущего

Пуля прошла навылет голову Лысого и оставила в окне рядом с Мариком небольшое отверстие с расходящимися вокруг трещинками. Тело убитого стало заваливаться на Марика, пока ещё прикрывая его от стрелявшего. Как назло, пассажирская дверь была закрыта. Со стороны же водителя, наоборот, дверь была распахнута до упора. Автомат лежал на полу справа возле сиденья. Марик протянул, было, руку к оружию, но это только в кино так бывает, когда в последний момент герои успевают выхватить оружие. В жизни же всё иначе.

– Лапу убери, – произнёс незнакомый голос из темноты.

Голос был спокойный, никакого повышенного тона. – На панель обе положи, – добавил голос. Марик подчинился. – Вот так, молодец.

Обычно уверенного в себе в присутствии подельников Марика начинало потряхивать. На коленях его лежал с простреленной головой ещё минуту назад бывший живым Серёга Лысый. В штанах Марика стало мокреть (то ли из головы Лысого – его давнего приятеля, натекло, то ли это он, Марик, сам оплошался…). Было страшно. По-настоящему страшно.

Смерть стояла рядом, в нескольких метрах от машины. Он даже различал её, Смерти, силуэт. Она, Смерть, разговаривала с ним голосом незнакомца, холодным и чужим.

– За что? – Неожиданно для самого себя спросил Марик.

– За неё, – ответила Смерть.

Марику сразу стало понятно, о ком речь. И он рассмеялся. Это была истерика. Он смеялся примерно минуту, и с каждой секундой его смеха, стоявший возле машины в кромешной темноте человек понимал, что всё сделал правильно, что и сейчас его рука не дрогнет, и он не станет после об этом сожалеть после.

Никогда.

Когда Марик отсмеялся, он спросил Смерть:

– Послушай, вот мы, – он запнулся, потому что никаких «мы» уже не было, был один он и два трупа (в том, что Колян был мёртв, Марик не сомневался), – по-беспределу с ней обошлись, я согласен… Слышишь? Я согласен! И ты с нас спрашиваешь. Но посмотри вокруг… Весь мир превратился в ад! Миру крышка! Сколько миллионов, или, может, миллиардов сгорели?! Кто за них спросит? И с кого?

Марик повернулся лицом к открытой двери.

Смерть стояла теперь совсем рядом. Лица Смерти, по-прежнему, не было видно, – только направленное на Марика чёрное дуло пистолета отчётливо выделялось в жёлтом освещении салона.

– Спросят. Я уверен. Теперь каждый, кто выжил, может и должен спрашивать. С себя и с других. Чтобы оставаться человеком. – Сказав это, человек нажал на спуск.

Он убрал пистолет в кобуру. Обойдя машину, открыл заднюю дверь, потом боковую. Осмотрел салон.