Варианты будущего

В найденный в машине рюкзак он сложил то, что посчитал нужным. Это не было грабежом или мародёрством. Это были его трофеи. Всё оружие, патроны, найденные в багажнике консервы… Похоже, бывший хозяин внедорожника был охотником, – в багажнике нашлось традиционное для охотника и рыболова снаряжение.

Человек переоделся и сменил обувь на пришедшиеся как раз впору резиновые сапоги, надел плащ-дождевик, закинул за спину увесистый рюкзак, взял автомат и пошёл к дороге.

Трупы бандитов человек оставил лежать, как лежали, забрав лишь оружие.

Очень скоро они станут пищей для тявкавших в паре километров от того места шакалов.

Проснувшись утром, Илья Лисов, долго не мог понять, почему его механические часы показывали половину девятого. Рассвет, казалось, только собирался. Солнца видно не было. Пепельно-серое небо слабо светилось, но определить точно, где находилось светило Лисов так и не смог. Вокруг висела уже ставшая привычной муть. Он подкинул сухих палок в так и не давший ему нормально выспаться костёр, потом пристроил сбоку трофейную банку с этикеткой «Завтрак туриста» («Ага, турист, конечно…» – невесело усмехнулся он, когда доставал банку), налил минеральной воды из баклажки в солдатский котелок.

Прошлой ночью он шёл ещё какое-то время по дороге, пока тьма не опустилась такая, что дальше вытянутой руки уже ничего нельзя было разглядеть. Отправиться в ночь шляться по горам было глупостью, – не хватало только ногу сломать. Был, конечно, фонарь, но Лисов предусмотрительно решил им не пользоваться, дабы не привлекать к себе лишнего внимания.

Люди теперь всякие попадаются. Он свернул с дороги и подыскал удобную низинку для ночлега, в которой можно было разжечь огонь, без риска привлечь тем незваных гостей.

Около часа ушло на сбор палок для костра в достаточном количестве, чтобы не пришлось потом среди ночи бродить по лесу в поисках дров. Наскоро поужинав трофейной рисовой кашей с мясом, и запив её холодной водой с лимонной кислотой и парой ложек сахара, Лисов развернул поверх туристической пенки трофейный спальный мешок и залез внутрь вместе с оружием, не застёгиваясь, а просто накрывшись сверху дождевиком.

Его совесть нисколько не мучило совершённое им накануне тройное убийство. Нет, он не радовался тому, что сделал, но и не сожалел. Семь раз он просыпался, чтобы подкинуть в затухавший костёр палок, а пока спал, даже видел сны. Один он запомнил.

Стоял солнечный день. Лёгкий ветерок шевелил густую, нагретую солнцем сочную зелёную траву.