Кукольное преступление

В руках Вадим Кириллович держал чёрный пакет, в пакете, судя по всему, находилась продолговатая коробка, и это не могло не насторожить.

– Сечёшь тему? – спросил Димон, когда Акопов бережно положил пакет на переднее сидение жигулей, а сам спешно запрыгнул на водительское место.

– Пока это всего лишь простой пакет с предполагаемой коробкой внутри.

– Слушай, а если прижать его к стенке?

– Ты уверен, что там кукла? А вдруг нет, что тогда? Мы будем выглядеть идиомами – раз, и Акопов заляжет на дно – два.

Тебе это нужно?

Димон сжал кулаки.

– Я чувствую, Глебыч, в коробке кукла. Гони, Глебыч! Не упусти.

Жигулёнок Акопова застрял в пробке на целый час, мы были вынуждены париться под палящим солнцем, проклиная ненавистные заторы. Наконец пробка начала рассасываться, на развилке жигули свернули на узкую белую дорогу.

В посёлке Вадим Кириллович остановил машину возле высоких глухих ворот, выбежал, позвонил в звонок, одновременно приложив к уху телефон.

Вскоре из калитки вышел коренастый мужчина – охранник – секунду спустя ворота разъехались, жугулёнок въехал на частные владения.

Прежде чем ворота закрылись, мы успели увидеть белый коттедж, покрытый красной черепицей. Дом стоял в глубине участка в окружении вековых деревьев, гордых и неприступных, охранявших его спокойствие с непоколебимым величием.

– Ну и? – спросил Димон. – Что мы имеем?

– Ничего конкретного, но согласись, частный загородный дом, много лучше районной поликлиники и аптеки.

Здесь может крыться зацепка.

…Прошло около получаса, прежде чем машина Акопова показалась на дороге. Мы сели на скутер, но в последний момент Димон спрыгнул, крикнув, что останется здесь. Слежку за Акоповым я продолжил в одиночестве.

На повороте меня подрезала белый мерс, я едва справился с управлением, крутанул руль, затормозил. Машина дёрнулась, замерла и водитель (толстый мужик в бейсболке) попытался сделать из меня виноватого.

Я ответил ему достойно, проще говоря, послал куда подальше, осмотрелся и понял, что потерял из виду Акопова, его жигули умчались прочь.

Подкатив час спустя к его подъезду, я увидел припаркованные жигули на прежнем месте. Пришлось снова томиться в ожидании на скособочившейся скамье, торопить время и стараться не свихнуться от скуки. До девяти я держался, в начале десятого, рассудив, что Акопов уже никуда не поедет, решил вернуться домой.