Те, Кто Живут Давно. Рэдмаунт и Охотник

Сколько их таких тут побывало, дали бы жить спокойно, и ладно.

– Нет у нас недоимок, я за землю всё уплатил, у меня и бумаги есть, – проворчал Марк, когда Штауф и тот, кого он так важно сопровождал, подошли по тропинке к домику.

Лачуга была неказистая, но добротно укреплённая против холода и непогоды. У крыльца бродило несколько тощих рыжих кур. Под навесом сбоку от входа стояли широкий изрезанный стол и две скамьи, место для работы и отдыха, рядом на стене развешены рыбацкие сети, две корзины дожидаются починки.

– Это ты тут визжишь, Штауф? А я думала, Марку кто-то свинью привёз в счёт долга!

Из домика, стуча деревянными подошвами, с кувшином и глиняными стаканами вышла невысокая женщина в полинялом серо-зелёном платье со свободной шнуровкой и перелицованном переднике. Она чуть прищурилась, глядя на гостей:

– Присаживайтесь, извольте выпить, брат пока найдёт все расписки, – кивнула она Марку, тот нахмурился, но ушёл в дом.

– А вы, сударь, смотрю, не из наших мест? Давно перебрались в эти края? – весело сверкнула она чёрно-карими глазами незнакомцу.

Смотрела она смело, даже кокетливо. В женщине не было девичьей тонкости и лёгкости, но двигалась она проворно. Волосы убраны под простым чепцом, надо лбом выбиваются две тёмно-каштановые прядки. На груди светлая косынка заколота деревянной булавкой.

– Кто тебе разрешал подать голос, Хелена? – высокомерно сказал Макс и обратился к гостю. – Герр Вольмер, уверяю вас, Фрау Готлиб благочестивая вдова и порядочная женщина, хоть и ведёт себя как дешёвая городская шлюха.

– Ты слишком труслив и жаден, Штауф, иначе знал бы, что порядочная женщина обходится дороже шлюхи. Но ты даже бродяжке заплатить жмёшься, сколько бы ни обкрадывал своего хозяина! – проговорила она, смеясь.

Макс покраснел и заёрзал на скамье, и всё открывал рот как рыба, не находя хлёсткой фразы в ответ. Барон расхохотался, и Хелена с удовольствием отметила, что у него хорошие зубы, такая редкость сейчас.

– Давно ли вы тут живёте, Фрау Готлиб? – учтиво и с улыбкой осведомился он у бойкой сдобной дамы.

Хозяйка со вздохом присела за стол напротив, сложила поверх грубого передника маленькие загорелые руки.

– Да всю жизнь, почитай, сударь. Мой муж служил у прежних хозяев, а как он помер лет пять назад, ко мне брат переехал. Старый барон незадолго до смерти дал ему место, и Марк следит за лесом у реки, от каменного моста до мельницы Кёлера.