Притворщики

А Марс (кавказская овчарка) после каждого звонка громко гавкал и метался по коридору.

– Мне это не нравится.

– Мне тоже, – я вызвал лифт и стукнул по стене кулаком. – Люська хотела мне что-то рассказать. Она нервничала, потом этот звонок. Стопудово вляпались куда-нибудь с Димоном. Им не впервой.

– Ты знаешь, я заметила, что Люся в последнее время изменилась.

– И Димон вёл себя подозрительно, говорил, переживает за четвертные оценки. Бред! А я повёлся.

– Давай успокоимся, – предложила Алиса, едва мы вышли из подъезда, – и разложим всё по полочкам.

Димка сейчас с Люськой – уже хорошо.

– Не думаю.

– Почему?

– Не уверен и всё. Безо всяких почему. Она собиралась выйти на пять-десять минут, в итоге не пришла домой совсем. Идём дальше. Ей звонил Димон, но мне она об этом не сказала. Был ли смысл скрывать?

– Давай подождём ещё немного, вдруг объявятся.

– Подождём, конечно. А когда объявятся, получат по мозгам. Оба! Слышала, как Марс в квартире беснуется? Димон не мог забыть о собаке, но упорно не появляется дома.

Алис, боюсь, здесь что-то серьёзное.

– Тогда, может, сразу в полицию?

– Не-е с полицией перебор. Времени прошло слишком мало.

В четыре часа позвонил Димон. Услышав его голос, я был готов в любой момент сорваться.

– Ты где?! Люська с тобой?! Почему не отвечаешь на звонки?

– Глебыч, не части. Да, Люся со мной. У нас всё хорошо.

– Что значит, хорошо, ты издеваешься, что ли? Она домой не пришла, мы с Алиской с ума сходим.

– Выслушай меня, – повысил голос Димон.

 – Так сложились обстоятельства, всего сказать я не могу. Но вы не переживайте, у нас полный нормуль.

– Глеб, это правда, – услышал я голос сестры.

– Глебыч, засада только с Марсом, его выгуливать надо, а я сейчас никак дома появиться не могу. И Люська тоже.

– Погодь, Димон, что ты несёшь?

– Короче, встретимся в пять вечера на Манежке, я передам тебе ключи от квартиры. Глебыч, выгуливай дважды в день Марса.

– Димон…

– В пять часов на Манежке, – быстро повторил он.

 – Я ещё позвоню, сообщу точное место. Пока.

– Не отсоединяйся, Димон. Димон!

– Глеб, ну что?

Я пересказал разговор с Димоном.

– Ну в пять, так в пять, – сказала она. – При встрече мы его дожмём.

– Я один поеду на Манежку. Ты подстрахуешь. Что-то здесь нечисто, попахивает подставой.

Алиса закусила губу.

***

На Манежку я приехал без двадцати пять. Народу – тьма. В основном молодёжь и приезжие: шум, суета, толкотня.