Сладостно и почетно

– А кто вам об этом говорил? У вас тут есть кто-нибудь из… ваших коллег?

– Нет, нет. Один офицер из Норвегии, не имеющий никакого отношения. Просто зашел разговор о норвежских партизанах, и он сказал, что недавно они провели вместе с английскими коммандос какую-то чрезвычайно дерзкую, как он выразился, операцию – причем не на побережье, а в самом сердце страны, на Хардангерском плато. Трахнули там, говорит, какой-то важнейший секретный завод. Ну, я и подумал, что Хардангер – это, скорее всего, Рьюкан.

А еще точнее – Веморк. Что еще можно там найти столь важное и секретное, чтобы посылать коммандос?

– Да, вы угадали. В Веморке они уничтожили установки высокой концентрации, плюс весь запас готового продукта – я слышал, не менее четырехсот килограммов. Все пошло к черту. Завод сейчас спешно восстанавливают, послали туда от нас доктора Беркеи, но это не так скоро делается. В лучшем случае, вода пойдет из последней ступени только через полгода.

– Так, так… – Дорнбергер опять помолчал, чертя палкой.

 – На чем же Дибнер и компания думают теперь запускать свои реакторы – на чистом нордическом энтузиазме?

– В значительной степени. Но и без тяжелой воды не обойтись, поэтому ваш друг Хартек вместе с Эзау отправились в Италию выяснять тамошние производственные возможности. В Мерано есть небольшой гидроэлектролизный завод, но производительность ничтожная – несколько десятков кило в месяц.

– А почему, собственно, не обойтись… Если предположить, что Боте тогда допустил ошибку при измерениях длины диффузии в графите, – Дорнбергер пожал плечами.

 – Я, впрочем, не в курсе. Два года назад я уже торчал во Франции и, признаться, не очень интересовался… Если, скажем, графит был загрязнен микропримесями, это вполне могло изменить ядерные константы. Вы не допускаете такой возможности?

– Ну, вряд ли Боте не принял этого в расчет.

– Он мог принять, но графит все же мог быть загрязненным. И тогда это совершенно исказило результат опыта. Правда, если тот графит, каким пользовались в Гейдельберге, оказался недостаточно чистым, то более чистого на практике попросту не получить.

На данном уровне химической технологии. Но суть в том, что в теории нейтроны можно замедлять не только тяжелой водой…

– Послушайте, доктор, – сказал Розе после паузы, – вы никогда не думали над возможностью вернуться в лабораторию?

Дорнбергер, не отвечая, палкой нарисовал на песке довольно точную окружность и вписал в нее квадрат.