Южный крест

Иди сядь за стол, можешь любоваться моими новыми бижу, только не оглядывайся…

Он вздохнул и покорно отошел. Дуняшин рабочий стол был, как всегда, в диком беспорядке – книги с обрывками бумажек между страницами, кисти, карандаши, выдавленные и непочатые тюбики темперы, фарфоровые блюдечки с засохшей краской, небольшие – размером с открытку – листки угольно-черного ватмана, какие-то проволочные модельки, похожие на латунных и алюминиевых паучков.

– Не понимаю, Евдокия, как можно работать в таком ералаше, – сказал Полунин.

 – Ты хоть иногда здесь убираешь?

– Ах, это совершенно бесполезно, я уже убедилась…

Он взял черный листок, на котором тонким белым карандашом была вычерчена причудливая паутинная конструкция, напоминающая схему галактической спирали, повертел так и этак, пытаясь определить верх или низ.

– Что это? – спросил он, не оборачиваясь, и показал рисунок через плечо.

– Не вижу… А-а! Это будет такой клипс – платина и мелкие бриллианты.

Но какие есть дуры! Вчера приходит одна, я ей показываю этот кроки, так она говорит, ах, как мило, это нужно решать в золоте. Ты представляешь?

– А что, в золоте нельзя?

– Mais non[19 - Да нет же! (фр.).]! Ведь это понятно всякому – здесь не должно быть никакого цвета, кроме натуральной игры камней. А золото – желтый, один самый интенсивный цвет, он убил бы весь замысел, – это же чистая абстракция, ты видишь! Здесь может быть только белый металл, абсолютно холодный, как это сказать – бесстрастный.

Платина или палладий.

– Да, целая премудрость, – Полунин покачал головой – Сколько может стоить такая штука?

– Понятия не имею. Сто тысяч? Это ведь зависит от размера, от веса, от качества камней… У меня произвольный масштаб, в металле эти штуки можно увеличивать или уменьшивать как угодно.

– Уменьшать, Евдокия.

– Прости?

– Я говорю – «уменьшать», а не «уменьшивать».

– А-а… спасибо тебе, ты такой ужасно внимательный. Самое смешное, что я не видела в металле ни одной своей работы, представляешь?

– Почему, разве их не выставляют на витринах?

– На витринах? – Дуняша рассмеялась. – Мишель, ты ужасный чудак. Я ведь делаю эксклюзивные модели, а не прототипы для серии! Понимаешь, какая-нибудь мадам миллионерша приезжает в магазин, ей показывают рисунки, она выбирает.