Южный крест

И эта штука выполняется для нее в одном-единственном экземпляре! А рисунок ей потом присылают вместе с готовой вещью…

Полунин рассмеялся:

– Ведь перед этим его можно сфотографировать?

– Если фирме плевать на свою репутацию – конечно, но таких фирм не бывает. Мишель, поди сюда, застегни мне на спине, опять эта молния… Мерси… нет-нет, пожалуйста, я же просила… Скажи, у вас в экспедиции есть женщины?

– Одна недавно появилась, переводчица.

– Молодая?

– Твоего возраста или чуть моложе. Лет двадцать.

– О, пожалуйста, можешь не флаттировать[20 - Льстить (от фр.

flatter).], мой дорогой! Мне уже двадцать пять, и я этого не скрываю… как некоторые. Она что, интересная?

– Кто? – рассеянно переспросил Полунин.

– Ну, эта твоя переводчица!

– Ничего особенного. Обычная современная девица, скорее мальчишеского вида, коротко остриженная, в очках.

– Ненавижу короткие прически, – решительно объявила Дуняша. – И еще очки? Ха-ха, воображаю. Отвратительная драная кошка!

– Да нет, почему же драная?

– Еще бы ты ее не защищал.

Еще бы! Воображаю, как она там ходит вокруг тебя на задних лапах, одна такая тварь… Как ее зовут, кстати?

– Астрид, она бельгийка. И вокруг меня она ни на каких лапах не ходит, ни на задних, ни на передних, потому что она с первого дня положила глаз на нашего шефа.

– Это меня не удивляет, они все такие…

Расчесав волосы, Дуняша свернула их на затылке свободным узлом, задумчиво погляделась в зеркало и слегка тронула губы помадой.

– Ярче не буду, – объявила она решительно, – пусть хоть считают голой! Это у меня недавно был случай: принесла рисунки в «Мэппин энд Уэбб», сижу, жду.

А пришла я с ненакрашенными губами – ужасно торопилась, забыла. И вдруг одна их служащая приглашает меня в дамскую комнату, подводит к зеркалу и дает rouge[21 - Губную помаду (фр.).]*. «Мадемуазель, – говорит, – вы иностранка, не правда ли? Я вам должна дать совет: здесь у нас женщине неприлично появляться в общественном месте без макийяжа, это все равно, как если бы вы вышли на улицу дезабилье…» Воображаешь? Я покраснела ужасно, готова была провалиться через все этажи, прямо в погреб – или что там у них внизу…

– Вообще-то тебе лучше не краситься, – заметил Полунин.

– Что делать, если так принято. Конечно, у нас во Франции тоже красятся, но больше пожилые, а в моем возрасте…

Дуняша передернула плечиками с видом собственного превосходства, распахнула шкаф и стала швырять вещи в дорожную сумку.

– Астрид! – фыркнула она.