Путь в Обитель Бога

Родственные племена ойду, сарагашей и пхаясо не обладали способностями кийнаков и не поддерживали их, держась особняком. Может, потому и уцелели. Они и на родной планете со своими продвинутыми сородичами не очень общались.

Умники из Субайхи по поводу всего этого говорят, что на Додхаре определённо имел место затяжной конфликт между двумя цивилизациями, экологической и биотехногенной – с предсказуемым финалом.

Конечно, я не умник и не специалист по предсказаниям. Но даже мне понятно, что техника, био она или нет, в итоге всегда побеждает.

Яйцеголовые поставили крест на кийнаках, вздохнули с облегчением и обратили свои взоры на нукуманов. Те попрятали жён и детишек в подземелья своих замков, наточили мечи и приготовились к последней битве.

Как раз в это время люди открыли секрет перехода в параллельные миры, попытались колонизировать Парадиз, и началось Проникновение.

Глава 5

Размышляя обо всём этом, я уже нарезал здоровые ломти мяса на куски поменьше. Маловато вымачивалось, ну да ладно.

Подольше поварю.

Но я уже знал, что подольше варить не стану. Съем так, ничего со мной не случится. Парни из Харчевни не верят, но в детстве я однажды стрескал с голодухи щупальце гидры, которое откромсал опасной бритвой, в то время как она пыталась меня схватить. И ведь не помер же. Хотя с тех пор ненавижу гидр в два раза больше, а уж лопать гидрятину меня теперь и под дулом ибогальского разрядника не заставишь.

Тотигай посматривал одним глазом на меня, а другим – на оставшиеся в ручье куски конины.

Рыбы в ручье не водилось, но стервятники не дремлют. У двухголовых додхарских на каждого по четыре глаза, а у грифов хоть и по два, но зато тысячепроцентное зрение дальнего прицела. Висят они, паскудники, где-то над тобой так высоко, что их и не разглядишь, а стоит обнаружиться в пределах видимой стороны планеты хоть крошке беспризорного харча – они уже тут как тут.

Но на Тотигая в плане сторожевых обязанностей можно положиться. У керберов по бокам головы и на темени есть чувствительные точки, которыми они видят почти так же хорошо, как глазами.

Пожрать Тотигай любит ничуть не меньше стервятников, и не понимает, для чего ему с ними делиться, поэтому стащить мясо у него из-под носа – попросту непосильная задача. На месте схватки яйцеголовых с гидрой он съел чуть не половину лошади, но успел хорошо пробежаться с тюками на спине, и теперь внимательно наблюдал за моими действиями. У нас с ним договор: в таких случаях мясо мне, а бульон – ему.