Севастополь в огне. Корабль и крест

– Фейерверкер, ставьте метку на вспышку и потопите этого стрелка!

В кают-компании Ньюкомб склонился над одним из убитых матросов, что-то увидел и одним рывком разорвал на нем рубаху. Между пятым и шестым ребром покойника горел вишневый треугольник раны, явно оставленный стилетом.

Ньюкомб бросился к ящику и дернул за ручку. Мелькнула тонкая бечевка, грохнул выстрел. Поток картечи разнес часть стола и вырвал клок одежды из правого бока Ньюкомба. Вслед за этим на стол откуда-то упал старинный пистолет с раструбом.

Не обращая внимания на кожу, сорванную картечью, Ньюкомб еще раз дернул за ручку ящика и выдвинул его. Стилета в нем не было.

На «Таифе» раздался очередной вопль. Вернигора опустил штуцер. Белая бечевка на его стволе растянулась, и он поправил ее.

Биля из воды передал Якова в руки Али и Кравченко, потом и сам тяжело перевалился через борт.

– Чиж?.. – спросил он.

– Чижа нет, – ответил Кравченко.

– К берегу!

Пластуны взялись за весла.

В это время на «Таифе» раздался пушечный выстрел, и совсем рядом с лодкой вспенила воду картечь.

Биля осмотрелся и увидел полоску густого тумана, наползающую с моря, до которой оставалось несколько сотен саженей.

– Браты, налегай, до хмары! – скомандовал он.

Пластуны погнали лодку прямо в море, в туман. Новый выстрел картечи сорвал с ее носа верхнюю доску. До спасительной серой стены казакам было еще далеко. Их лодка начала двигаться зигзагами, то ускоряя ход, то почти замирая на месте.

Старый фейерверкер на «Таифе», припавший к прицелу пушки, даже рассмеялся.

– Пляшите-пляшите. Сейчас я вас накрою!

Фейерверкер уже поднял руку для команды, когда кто-то схватил ее и сжал, словно клещами. Это был Ньюкомб. Его лицо и бок были в крови.

– Не стрелять! – скомандовал он.

– Сэр? – с неудовольствием произнес капитан.

– У них ключ! Мы утопим его вместе с ними!

Пластуны гребли ровно, мощно, на пределе возможностей.

На носу лодки лежал на брезенте и бредил Яков.

– Плохая рана, надо перевязать, – бросил Али.

– Зайдем в туман, тогда уж. Налегай, казаки! – сказал Биля и сжал зубы.

– Пары подымает, – заметил Вернигора.

Стрельба с «Таифа» прекратилась. Из его трубы повалил черный угольный дым.

– Ну, это мы сейчас посмотрим, как они подымут, – сказал Кравченко.

– Живыми нас хотят взять!

– Это мы еще посмотрим, кого они возьмут.