Смута

Его восторженно провожала толпа старушек и едва достигших совершеннолетия юнцов в кожанках…

Добравшись до своего номера, Кузнецов позвонил Рите.

– Насколько я помню, нам предстоит еще одна встреча.

– Спасибо и до свиданья, мы полностью с вами в расчете, – и повесила трубку.

Кузнецов не понял ее маневра. Получается, что женщина за здорово живешь отказалась от полутора сотен долларов. Факт не поддавался объяснению.

А оно было рядом. В дверь решительно постучали:

– Войдите.

Кого угодно мог увидеть Кузнецов, только не скуластого седоватого немца, ужинавшего в кафе за соседним столиком. Но в номер шагнул именно он.

– Поздравляю, Борис Аркадьевич. Вы с блеском выиграли процесс, – сказал он по-русски.

– Спасибо, – быстро пришел в себя Кузнецов.

– Теперь вас ждет Рим и дело Акинолоса. Добьетесь его передачи органам родного правосудия – оговоренный с дамой гонорар ваш.

– Я еще не получил аванса.

– Аванс, пятая часть от оговоренной суммы, находится в вашей квартире в дипломате.

Договор составьте сами, завтра утром я готов подписать его. У меня есть такие полномочия… Билет на вечерний римский рейс вам заказан.

Кузнецов слегка растерялся от такого натиска. Да и неожиданность визита сыграла роль. Выходит, он был под колпаком с момента приезда в Таллин. Его пасли и блондинка Рита, и этот, притворявшийся немецким туристом человек.

– Может быть, вы соизволите представиться, господин заказчик?

– Юрий Сергеевич.

Какие документы вам понадобятся в Риме?

– Досье клиента, включая документы по розыску преступника. Запросы о выдаче его российскому правосудию. И обеспечьте переводчика.

– Ответьте-ка, Юрий Сергеевич, блондинка – ваш человек?

– Мой.

– Понятно. С Вовочкой тоже ваши люди поработали?

– Я не знаю человека с таким именем.

– Степан Вовочкин, частный детектив.

– Я с ним не знаком. Предлагаю вам выехать со мной на машине. Через десять часов будем в Первопрестольной.

– Только до Питера. Дальше – «Красной стрелой». Отосплюсь в поезде и приведу мысли в порядок.

– Как угодно, Борис Аркадьевич. Выезд через три часа.

«Отставник бундесвера» высадил Кузнецова в Питере на Московском вокзале.

– До встречи утром! – сказал и укатил.

С билетами в вагон СВ проблем не было: сезон отпусков давно закончился. Кузнецов занял свою полку в купе, переоделся. Второе место пустовало.