Смута

Однако перед самым отходом поезда дверь откатилась, и в купе появился невысокий, невзрачный лицом и сколоченный, словно для уличных потасовок, мужичок в длинном кожаном пальто и дорожной, видавшей виды сумкой. Не молодой, но и не в возрасте – самая пора утверждать себя и расталкивать локтями соперников.

– Привет соседу! – объявил и плюхнул на застланную постель сумку.

Повесил на вешалку пальто, оставшись в джинсах и в свитере толстой вязки. Достал из сумки курицу, полбуханки хлеба, помидоры и бутылку коньяку.

– Врежем, сосед? – спросил.

Нагловатая самоуверенность сквозила во всем его облике. Всего скорее был он из волонтеров доблестной армии челноков, призвавшей в свои ряды тех, кто не хотел смириться с нищенским прозябанием. Такие с риском зарабатывают деньги и без риска тратят их, не думая о будущем. Зато на отдых с женой или с любовницей – в Анталию или на Кипр – пожалуйста! И с размахом просаживают заработанное, чтобы снова пуститься в ненадежный путь «купи-продай», именуемый в не столь уж давние времена позорным словом «спекуляция».

Кузнецову такие люди были даже симпатичны: не раскисали, не ныли. Потому он, хотя и не было никакого желания выпивать, согласно кивнул.

В казенные чайные чашки тот набулькал коньяку так, что в бутылке осталась ровно половина.

– Будем!

Кувыркнул в рот чашку, содержимое мгновенно исчезло в желудке.

– Тебя как зовут, сосед?

– Борис, – неохотно ответил Кузнецов. Он не любил случайных знакомств.

– А меня – Саня. Фамилия – Феоктистов… Докуда едешь?

– До Москвы.

– А я – до Бологого, – заглянул в чашку Кузнецова. – Ты чего только пригубил?

– Не привык такими дозами.

– У нас в Бологом таких, как ты, нет. Все пьют: и мужики, и бабы. Сами гонят, сами пьют. А я, как стал заниматься коммерцией, самодуровку не потребляю.

А поезд уже покинул Питер и набрал скорость. За окном плыла сплошная темень, изредка нарушаемая огнями путевых прожекторов.

Кузнецов от выпитого пришел в благостное состояние. И если б не болтливость попутчика, он бы спокойно поразмышлял о том, что дал ему процесс в Эстонии.

– Я думаю, Боря, что ты – большой чиновник: в СВ катаешься. И не за свои кровные, как я… Правильно догадался?

– Правильно, – соврал Кузнецов.

Ему вдруг показалось, что где-то он уже видел этого человека.

– Мы с вами нигде не встречались? – спросил.

– Боря! – укорил Саня из Бологого. – Почему на «вы»?.. Не люблю выкать.