Офицерская честь

И он подал голос:

– Его делали, чтобы поразить иностранных дипломатов, и те, уходя отсюда, выносили с собой мнение о величии и могуществе Франции.

– Да, – Баррас понял сигнал и, садясь в кресло у отдельно стоявшего столика, дал понять, чтобы Талейран присоединился к нему.

Министр вышел из-за стола и, прихрамывая, подошел к Баррасу.

– Чем могу служить? – усаживаясь и набрасывая больную ногу на здоровую, спросил он. Баррас посмотрел на него, обдумывая, как начать разговор. После минутного молчания, он наконец заговорил:

– Наш общий друг прислал весточку, – сказал он, взяв из подставки перо и начав его рассматривать.

– Вы кого имеете в виду?

– Я имею в виду того человека, за которого вы просили, чтобы отправить в Египетский поход.

Талейран усмехнулся. Ему стало все понятно, но он не подал вида.

– Я помогал ему, считая, что Бонапарт правильно поставил вопрос. Настало время подорвать мощь Англии, наглость которой переходит все границы. Необходимо отнять у нее источники получения дешевых материалов.

У Шарля затекла нога. Он поднялся, сильно прихрамывая, прошелся по пушистому ковру от стола до двери. Вернувшись, оперся о стол и продолжил:

– Я бывал в этой стране и знаю, как они смотрят на нас.

Баррас поморщился. Он пришел сюда совсем с другими намерениями, а не дискутировать по известным проблемам.

– Друг мой, – поднялся Баррас, – не забывайте, что я помогал вам.

Они делано рассмеялись. Поль продолжил:

– А пришел я к вам, зная ваш живой ум, – при этих словах он посмотрел на Шарля.

– Слушаю вас.

– Этот человек, несмотря на свою молодость, многое успел сделать.

– И для вас, – вставил Шарль с улыбкой на лице.

– Для Республики, – поправил его Баррас.

– Помните слова: «Государство – это я».

Они опять рассмеялись.

– Да, не будь его, неизвестно, где бы мы были, и чтобы с нами стало, – несколько растягивая слова, произнес Баррас.

– Что и говорить! – поддержал его Шарль и добавил: – А ведь он, мне кажется, был несправедливо забыт.

– Согласен! – оживился Баррас, – после Тулона нашего героя просто… вычеркнули из жизни.

– Как это случилось? – спросил Талейран, меняя позу и посмотрев на Барраса. А чтобы пояснить причину вопроса, добавил: – Епископ Отенский в это время был в Америке.

Да, Баррас знал, что Шарль, пылкий революционер, аристократ, некогда избрал путь священника. Но вот что заставило его, князя Беневентского, встать на этот путь, он мог только догадываться.