Офицерская честь

Бурбоны, уничтожая самостоятельность многих могучих баронов Франции, все сделали, чтобы подорвать, прежде всего, их экономическое могущество. И, когда представился случай, один из потомков, разоренных Бурбонами, решил с ними посчитаться. Верно это или нет, Баррас не знал, но спрашивать не стал. А на вопрос Талейрана ответил:

– Там, в Тулоне, он сдружился с Огюстоном Робеспьером. Бонапарт, – он впервые назвал его, – предложил начать поход на Италию.

– Смотри, какой у него широкий кругозор!

– Да… Но…

Талейран понял, что эту тему он не хочет раскрывать, так как был участником переворота 9-го термидора.

Но Шарль не желал упустить случай и решил показать, что он тоже является носителем тайн тех дней. И сказал за него:

– Да, после казни Робеспьера, Сен-Жюста, Кутона к власти пришли другие лица, которые схватили и бросили в темницу и героя Тулона.

Наверное, чтобы как-то оправдать себя, Баррас торопливо ответил:

– Это было сделано по доносу того самого Саличетти. – и тут же добавил:

– Я сделал все, чтобы вернуть ему свободу.

Прищурив один глаз, Талейран спросил:

– Но, говорят, он ушел в отставку?

– Не захотел подчиняться…

– Победитель остался без гроша в кармане, – Талейран почему-то рассмеялся.

– Да, жилось ему не сладко. Я нашел его в скромном Шербурском отеле на улице Фур-сен-Оноре.

– Интересно… Что-нибудь выпьете? – Шарль неожиданно изменил тему разговора и посмотрел на Барраса. Тот кивнул головой. Министр доковылял до буфета, достал бутылку вина и два фужера.

Вино было чудесное. Посмаковав его какое-то время, Шарль вежливо спросил:

– А что дальше?

– Дальше… – Поль усмехнулся. – Измена генерала Мену и двадцать тысяч роялистов против шести защитников Конвента.

– И тогда вы вспомнили о Бонапарте?

– Да.

– А он? – Шарль продолжал пытать своего гостя.

– Он поставил одно условие: «Я вложу шпагу в ножны только тогда, когда все будет кончено».

– Сразу видно: решительный, бескомпромиссный человек, – вставил Шарль.

 – Что же он сделал?

Баррас оттолкнулся руками от кресла и подошел к окну, выходившему на площадь, которая была заполнена народом. Видел он ее и другой, воинственной и злой. И это было очень страшно. Посмотрев еще какое-то время, он вернулся на свое место.

– Что же он сделал? – в задумчивости повторил Поль вопрос и сам ответил: – За ночь собрал все пушки, которые были в Париже и окрест, и выставил их на улицах города.

– Каков молодец! – восхитился Шарль.