Офицерская честь

– Да… Мне рассказали, что Кадудаль, примчавшийся из Вандеи, когда узнал о подготовке защитников Конвента, сказал, что в Париже никто не посмеет стрелять из пушек по народу.

– Какая самоуверенность! – воскликнул Шарль.

– Да, признаться, она их здорово подвела. Когда роялисты, заранее предвкушая победу, двинулись в наступление, загремели пушки. Он их, мерзавец, так расставил, что от его выстрелов некуда было деться. Кто-то решил, что по церкви Бонапарт стрелять не будет, и толпа ринулась на паперть Святого Роха.

Но и там его картечь настигла роялистов.

Видимо, Талейрану об избиении этих людей слышать больше не хотелось, и он сказал:

– Все ясно. Конвент был спасен. А… – Шарль замолчал.

– Бонапарт? – спросил Баррас.

Шарль кивнул.

– Что Бонапарт… Этот хмурый, угрюмый человек, который бестрепетно и решительно использовал эту единственную возможность, всех подкупил. Вечером того же дня он был назначен командующим военными силами тыла.

Вот так.

– Да, – Талейран пригубил бокал, – интересно, каков он сейчас?

– А что могло его изменить? – спросил Баррас, склонив голову.

Шарль откашлялся в кулачок, достал платок, приложил к губам.

– А Акр! Здесь наш победитель сильно споткнулся, – сказал, а сам, въедаясь глазами в гостя, ждал ответа.

Но вместо него Поль взял фужер, посмот-рел в него, словно хотел там прочитать ответ. Ну, разве скажешь министру, что в этом виноват он. Сколько было от Бонапарта просьб прислать флот и артиллерию.

Но как он мог это сделать, если страна была под угрозой гибели. Так как хозяин не отвел взгляда, который требовал ответа, то он его получил.

– Что Акр! Крепость не решала никаких вопросов. А кое-кто мог этим воспользоваться и высадить свои войска. Вот и пришлось вернуться, – сказав, Баррас поспешил отвести глаза. В голове Талейрана мелькнуло: «Тут что-то не так. Надо разобраться».

Гость взял бутылку и налил себе вина.

Сделав несколько глотков, поставил фужер.

– Вино… прекрасное, – сказал он, платком вытирая губы.

– Дальше все ясно! – сказал Шарль, добавляя: – Завтра газетчики, узнав о его возвращении, опишут каждый шаг нашего победителя.

– Не забудут и тебя, как ты женил его.

Надо было видеть, какими глазами Талейран посмотрел на гостя. Но голос его прозвучал мягко:

– Думаю, наши журналисты умны и не будут писать такую глупость.