Офицерская честь

Такие начальники отдельных частей, как Массена, Серрюрье, Ожеро и другие, охотнее бы подчинились старшему или более заслуженному, вроде Моро. Дело, говорят, однажды дошло до того, что Ожеро, этот великан с орлиным носом, очень дерзко ответил маленькому Бонапарту. Тогда тот, снизу вверх глядя на высокого Ожеро, сказал ему довольно внушительно:

– Генерал, вы ростом выше меня как раз на одну голову, но если вы будете грубить мне, то я немедленно устраню это отличие.

По той решимости, с какой Бонапарт расправился на его глазах с интендантом, тот понял, что он, не колеблясь, приведет это в исполнение.

Сам Бонапарт доносил ему в Париж очень коротко: «Приходится часто расстреливать». Сообщал это без всяких пояснений.

Ни в Париже, ни в Вене, никто не ожидал, что Бонапарт так быстро начнет свой первый поход. Причем путь он выбрал самый трудный, о котором никто не мог бы и подумать. Он повел свои войска через Альпы по самой короткой и опасной дороге, по знаменитому «Карнизу» приморской гряды Альпийских гор под пушками английских кораблей.

Причем с первых дней своего командования он обнаружил доходившие до дерзости смелость и презрение к личной опасности.

Путешествие по «Карнизу» прошло благополучно, и Бонапарт очутился в Италии. Перед ним стояли австрийские и пьемонтские войска. С ходу, не раздумывая, пока противник придет в себя, он обрушился на австрийцев. Сражение произошло у Монтенотте и завершилось полным разгромом австрийской армии под командованием генерала Держанто.

Дав самый короткий отдых солдатам, он обрушился на пьемонтцев. Битва произошла при Миллезии и тоже закончилась победой Наполеона. Вскоре король пьемонтцев Виктор-Амедей запросил мира. Мир был подписан на жестких для него условиях.

Франция ликовала. Такого давно не было. Теперь можно было бросить свои силы против других австрийских армий. Десятого мая произошло знаменитое сражение под Лоди. Самый ожесточенный бой завязался у моста, который переходил из рук в руки.

Мост остался за австрийцами, которые усилили его оборону двадцатью орудиями. Французские солдаты боялись идти дальше. И вдруг они увидели, что вперед со знаменем в руках пошел… их главнокомандующий. Первым из гренадер поднялся Морис Жерю. Вскоре весь батальон, опережая генерала, ринулся вперед. Атака была такой стремительной и яростной, что австрийцы бежали, побросав знамена, пушки, раненых. Преследование продолжалось. Оно задержалось лишь на одно мгновение.