Таинственный двойник

Силы равны. Где Андрей – там противник отступает, а где Елисей, отступают местные.

Много выбывает бойцов. У кого нос разбит, у кого глаза заплыли. Два вожака невольно приближаются друг к другу. И вот они стоят друг против друга. Их недавняя мимолетная встреча всплыла отчетливо в памяти Елисея. Злоба вдруг закипела в нем: «Ишь ты, смерд клятый, и ты туда со своим рылом. Ну, погоди!» И боярыч первым яростно бросился в бой. Ловким ударом Андрей отбросил его на несколько шагов. Но боец есть боец! Выстоял! Радуются гости.

Молчит только Анастасия. Зато, когда Андрей колотит противника, она не сдерживает своей радости. Отец пытался ее урезонить, незаметно наступая ей на ногу. Но своевольная дочь не обращала внимания. «Может, этим она хочет проучить провинившегося жениха», – искал оправдание отец.

Бой продолжается. Все сильнее вырисовывается преимущество Андрея. Только не очень понятно поведение Елисея. Он все время старается как бы прижаться к толпе. И вот после очередного удара Андрея тот отлетел к толпе, где стоял его служка.

Какое-то мгновенное замешательство, и он снова рвется в бой. Елисей словно воспрянул духом, ринувшись в атаку. Но что это? Нечаянный удар в висок Андрея? Туда же не бьют! Андрей вдруг остановился, поднял руку к виску, где показалась кровь, и рухнул на землю.

Победа! К победителю тотчас подбежал служка. Какое-то мимолетное касание, и он исчезает в толпе. Андрей же лежит не шевелясь. И тут через всю площадь к нему бросилась Настенька. Она упала перед ним на колени и подняла его голову.

Он тихонько застонал и открыл глаза.

– Ты, – сказал и потерял сознание.

Толпа что-то начала соображать. Кто-то подскочил к Елисею.

– Покажи, гад, руки!

Тот разжал кулаки. Там ничего не было.

– Братцы, – взревел бородатый смерд, – служку держите!

Но того и след простыл.

В боярской ложе переполох. Борис Кочева с удивлением смотрит на хозяина. Его укоризненный взгляд так и говорит: «Что с твоей дочерью? Разве так можно!» Вышата пожимает плечами:

– Он спас ее, она, – он хохотнул, – спасает его.

– Это холопское дело, – буркнул Кочева, – спасать своих господ.

– Он не холоп! – возразил боярин.

– Ну… презренный смерд, какая разница, – чувствуется, боярин Кочева стал нервничать.

– И не презренный смерд. А как бы не был он… кровушки Мономаховой!

Кочева с удивлением посмотрел на Вышату, а потом с презрением ответил:

– Все это… выдумки, боярин.

Оглянулся и пальцем подозвал холопа:

– Зови Елисея, мы уезжаем.