Таинственный двойник

Арзу рассказала, что еще в детстве с помощью старого иудея Шела она быстро освоила новый язык и свободно стала «разговаривать» с Адилом.

– Хочешь, – сказала она, – я научу тебя?

Тот кивнул в знак согласия. Учеником он оказался толковым. Но пока изучал «немую» грамоту, общаться с Адилом не мог.

Однажды эта спокойная жизнь внезапно оборвалась. Бей задумал военный поход. Ускакали куда-то всадники. Стали появляться незнакомые вооруженные люди. Забрали и Санда. Выдали ему шлем, саблю, лук со стрелами, кривой нож.

А пошли они на бейлик Узун-Хасана. Кто-то шепнул Умур-бею, что занемог Узун-Хасан, а его сыновья схватились друг с другом. Каждый желал встать на место отца. Самое удобное время поживиться.

Шли только ночами, чтобы не выдать себя. В последнюю ночь перед налетом они спрятались в какой-то лощине, чтобы с рассветом сделать набег. Но средь ночи вокруг стоянки вспыхнули костры и конники с воплем: «А-а-а!» ринулись на отряд Умура. Чтобы в темноте не перерубать друг друга, узуновцы на спины заранее пришили по белому лоскуту.

Крепко спавшего Умур-бея растолкал Хасан. Тот вначале не понял, но, увидев, что его акынжи уже сражаются с врагом, вскочил на ноги и тотчас оказался в седле с ятаганом в руках.

– Кто-то предал! – воскликнул он.

Внезапность нападения очень помогла узуновцам. Средь воинов Умура поднялась паника. Как разглядели бея, трудно сказать, но на Умура сразу навалилось несколько человек. Куда-то делся Наим, и ему одному пришлось отражать их нападение.

Силы были неравны, и Умур уж стал прикидывать, какие стада он отдаст за свой выкуп, как вдруг неожиданно пришел на помощь урус. Он как орел налетел на них, рубя направо и налево. Такого напора, такой ярости, которую проявил этот воин, вряд ли кто мог выдержать. Противник дрогнул и стал отступать. Победный голос Умура услышали его люди. Это их воодушевило, и Узуну пришлось улепетывать, оставив в руках Умура двух своих сыновей. Умур разделил людей. Одни во главе с ним помчались вдогонку за Узун-Хасаном, а Наим бросился разыскивать стада противника, чтобы их присоединить к бейской скотине.

Победителем возвращался бей в свой стан. Наим пригнал много скотины, и это было не все. Еще Узун-Хасан должен был отдать выкуп за сыновей. Такого успеха бей не ожидал. От радости он даже не стал разбираться, кто же его предал, оставив это дело на будущее время. По этому случаю он решил устроить пиршество. Были приглашены аяны, наиболее отличившиеся воины.