Таинственный двойник

– Не надо! – Санд перехватил его руку.

– Скажи ему спасибо, – пряча в ножны оружие, проговорил Ян, – а то я бы быстро…

– Что мы с ним будем делать? – Санд показал на пленника, когда они пришли на место.

– Пусть полежит до утра, а там разберемся.

– Последнего будем ловить? – спросил Санд.

– На кой он нам нужен. И этих хватит. Здорово мы с ними расправились, – продолжал Ян, готовя ложе ко сну.

Он достал из-за кутка старую шубу, пояснив:

– Ногам становится холодно. Тебе дать? – он потряс шубейкой.

– Нет, мне не надо. А ему надо дать. Человек все же.

Ян забурчал:

– Человек, человек! Да какой он человек…

– Не ворчи, Ян, – перебил Санд, – дай какой-нибудь зипун.

– Держи, – и бросил какую-то ветошь.

Пленник лежал скрюченный, дрожа от холода. Санд набросил на него одежонку и, вернувшись в шалаш, лег на свое место.

Утром долго решали, что с ним делать. И решили оставить. Если отпускать, надо давать коня, кое-какое оружие. Иначе дорогой пропадет. Зверья разного сколько шатается.

– Хочешь уйти, уходи.

Ян удивленно посмотрел на него. Пленник подумал и решил остаться. Тогда Ян дал ему заступ и велел, чтобы тот похоронил своих приятелей. Адыра, так звали пленника, долго не было. Ян и Санд даже стали думать, что он сбежал. Но тот вернулся поздно вечером с заступом на плече.

Он решил остаться, охотно выполнял все поручения. Его появление дало Санду возможность отсутствовать днями. Он набил гору лисиц, несколько волков уже были на примете.

В этот день, увидев, что Санд опять засобирался, Ян заныл:

– Опять что-нибудь принесешь. А у меня яма забита. Да отдохни ты. Сколько тебя не видели.

Санд нехотя откликнулся на его нытье, но долго без дела просидеть не мог и предложил:

– Давайте из лука постреляем. Кто хуже всех стрельнет, тот барана разделывать будет.

– Давай, – заерепенился Ян.

Адыр, еще окончательно не оправившийся от пленения, неопределенно пожимал плечами, когда услышал это предложение. Они его уже признали своим. Он им рассказал, что направил их младший сын Эртогрула, Осман.

– Это какой-то бесенок, а не человек, – говорил Адыр, – то ли дело его старший брат Алладин, само спокойствие. Мягкий, добрый человек.

– У беев не могут быть мягкие, добрые дети, – заметил Ян, набивая колчан стрелами.