Таинственный двойник

Но пока все идет нормально. Саид от удовольствия поглаживал седеющую бороду. Две девушки ублажали своего господина: одна – фруктами, другая потчевала его разными напитками.

Подошел капитан одного из кораблей сопровождения. Это уже немолодой, просоленный моряк. На такого можно положиться. Мамед усадил его рядом с собой. Девам прибавилось работы. Мамед налил ему в серебряный кубок золотистого, искрящегося вина. Оно так приятно пьется! Размягчает душу, развязывает язык.

– Мало ныне в порту кораблей, – заметил капитан, терзая виноградную кисть, – все боятся пиратов.

А тебе, смотри, султан дал аж два корабля для сопровождения. Много пришлось заплатить?

Мамед качает головой:

– Нет, – говорит он, – просто султан понимает, что если мы не будем торговать, у него не будет денег.

Капитан рассмеялся:

– Вот вы чем его взяли!

– Почему мы? – Мамед вновь подливает вина, – он сам хорошо это понимает. Скажи, а ты сможешь меня защитить?

Капитан прищурил глаза:

– Я плаваю двадцать лет, и, как видишь, жив.

Но я не слышал, чтобы корсары нападали на такие корабли, как наш. Да, честно сказать, я бы хотел, чтобы они на меня напали! Ха, ха! Я бы посмотрел, что с ними бы стало, – хвастливо закончил он речь.

– Нет, уж этого не надо, – замахал руками Мамед, – лучше без…

– Да не бойся ты, – капитан хлопал его по плечу, – все твое золотишко останется при тебе.

– У меня нет… то есть я не беру его.

– Меня не провести, – капитан махает перед его носом заскорузлым пальцем, – сидел бы ты так! Ха! Ха!

Он вдруг прекратил смех и строго посмотрел на купца:

– Шкипер-то у тебя хорош?

– Хорош! Десять лет плаваем.

– Пусть, – он опять машет пальцем, – не болтает!

«Ласточка» Грозного легко скользила по волнам. Легкий бриз уж какой день носил ее по морю. По пустынному морю. Атаман недоволен. Они так поистратились в последнее время, а он никак не может пополнить свою казну. «Надо идти в Александрию и там все разузнать как следует», – решил он и скомандовал курс.

Его ближайший помощник, прозванный за длинные руки Осьминогом, понял намерение атамана. Оно ему не понравилось. Из всей команды Грозный побаивался только этого Осьминога. Он был головаст, силен, и ему не было равных в сражениях на саблях.

– Ты что, очумел? – с порога заорал Осьминог. – Хочешь нас отдать султанским собакам?

– Не ори, – резанул Грозный, ногой толкая ему скамью, поняв его опасения.