Тайна могильного креста

Кому охота на своих плечах чужую ношу нести, каждый норовит ее сбросить. – Сеча поднялся. – Предлагаю подождать здесь.

– Военный поход всегда опасен. Если боишься его, не надо и начинать.

– Князь, я все сказал, – тихо ответил воевода. – Подумай. Не забывай, что и Ростислав, оставив Галич, думал кое-что приобрести у Литвы. Потерял же все. – Он направился к выходу.

Конрад быстро вышел из-за стола, преграждая Сече дорогу.

– Что заторопился, пан? Откушай со мной. Хочу угостить тебя заморскими винами.

– У нас панов нет, – усмехнулся воевода, – а за приглашение премного благодарен, но в походах не пью.

Дал зарок. Нарушать не буду, – твердо закончил он.

Князь понял, что уговоры бесполезны, и проводил гостя до выхода.

– Останемся друзьями, воевода! – сказал вдогонку.

– От настоящих друзей, князь, никогда не отказываюсь. – И воевода стал быстро спускаться с холма, придерживаясь за высокую поросль. Поляк долго смотрел вслед, пока тот не скрылся за ближайшим лесом.

Время клонилось к вечеру. Яркое солнце уже касалось верхушек деревьев своим раскаленным ободом.

Вокруг горели костры, и воздух был густо напоен запахом дыма, жареного мяса вперемешку с болотной гнилью и душистым липовым ароматом. В русском становище готовились ко сну, и мало кто заметил, как двое верховых исчезли в черной пасти леса.

А утром растревожил всех яростный лай приблудных собак да громкий топот мчавшейся во весь опор лошади. Дозорные, узнав во всаднике своего, пропустили. Он не стал отвечать на все их расспросы, а сразу поскакал к стоянке воеводы.

Сеча уже проснулся и лежал, наблюдая, как серая пичужка кормит свое потомство. Она прыгала с ветки на ветку, держа добычу в маленьком клюве и тревожно чирикая. Дальше понаблюдать за ней не удалось. Микула, сдерживая разгоряченную лошадь, на одном дыхании выпалил:

– Воевода, до пруссов два перехода. У них много воинства собралось. От их костров светло, как днем. А люди к ним идут и идут. Я Добрыню оставил, чтобы он все разглядел. Завтра к рассвету он должен вернуться, – Микула замолчал, тяжело дыша.

– Видишь, князь, – вслух сказал воевода, будто Конрад стоял где-то рядом, – кто прав? Отдыхай! – приказал он Микуле, вскочил и решительно зашагал к стоянке польского князя.

У входа в шатер, сидя прямо на земле, спали два воина, сжимая в руках тяжелые алебарды. Сеча осторожно проскользнул внутрь. Слабый огонь лампады, мерцавшей в углу, слабо освещал помещение. Князь Мазовецкий крепко спал. Воевода потряс его за плечо.