Робинзон по пятницам

Амеба и то быстрее соображает, чем это делает жена моего третьего мужа. И как только Сидорова угораздило жениться на подобной дамочке, ума не приложу. А как меня-то угораздило выйти за него? Может, правы те, кто утверждает, что мужчины выбирают женщин одного типа. Уф! Неприятная картинка получилась: Ольга, амеба и я. Ну да ладно, это лирика. Действительность, вот она, прямо передо мной. Сидит, хмурит брови. От нее, действительности, ничего хорошего не жди:

– И все же обстоятельства складываются не в вашу пользу, Стефания Андреевна.

Алиби у вас нет, зато отпечатки пальцев на бокале с коньяком – имеются (ну точно, амеба!). Все вокруг наслышаны о ваших разногласиях с убитым. Есть свидетель, который вчера слышал вашу последнюю ссору с покойным Трохимовичем. По словам этого свидетеля, вы пожелали своему непосредственному начальнику «сдохнуть».

– Пожелала. Что тут греха таить? Однако не думала, что мои желания так быстро исполнятся. Правильно Сократ говорил: когда бог хочет наказать человека, он исполняет все его желания.

– Не Сенека?

– Что?

– По-моему, это сказал Сенека.

– Все равно авторство не установить, так зачем спорить? Лично мне – без разницы! Сократ, Сенека. Хоть Эпикуру припишите цитату, не обижусь.

– И то верно, нам бы убийцу установить, а Сенека с Сократом между собой разберутся.

Я улыбнулась, мол, ценю отличные шутки. Однако через секунду стало не до политеса.

– Так это вы приложили руку к убийству Трохимовича?

– Зачем мне тогда с ним пить коньяк?

– Для отвода глаз.

Помните, как в графе Монте-Кристо: ничего не ешь в доме врага.

– Я ничего и не ела. У него на столе конфеты были, а я трюфели не люблю. Мне грильяж нравится.

– Учту, – он сделал вид, что не заметил моей промашки. Приду домой – первым делом отрежу себе язык. – Но вы пили!

– Нервничала! – точно отрежу.

– Сами признались. Открою вам профессиональный секрет, Стефания Андреевна: тайное всегда становится явным, если в дело вмешиваются дилетанты.

Вот это мудрость так мудрость! Ларошфуко бы точно позавидовал.

И этот, как его, Балтасар Грасиан. Последний очень любил какую-нибудь банальную мысль в такой философский салат завернуть, что у обывателя слюнки текли. Стоп! Собственно, что за дилетанты вмешиваются в дело? На себя он, что ли, намекает? Хорошо, раз мне предлагают дискуссию, то я, пожалуй, с удовольствием поспорю с дилетантом.

– По-моему, вы не правы, Федор Федорович. Все наоборот. Идеальные преступления совершают как раз дилетанты.