Говорит Вафин

Редактор вытянулся со стула и приблизился к лицу публициста так близко, что его галстук повис над столом отвесно, а венки на лбу надулись от напряжения:

– Понимаете, милый друг, как только конголезец властной рукою нагибает ваш стан, приговаривая густым басом: «aandag, aandag», как только своей изумительной лилово-эбонитовой залупой проводит по вашему сузившемуся от предвестия расплаты за столетия угнетения малых народов сфинктеру, так только в то мгновение вы начинаете улавливать предначальную суть левого толку.

До этого – вы правый реакционер, шовинист, сексист, и дыхание ваше смрадит мизогинией! Тьфу на вас! – вдруг плюнул редактор на ботинок автору чистейшей спермой! И сам тому изумившись, тут же повторил:

– Тьфу! – плевок пошел в штанину брук. Тьфу! – в дверь.

– Тьфу-тьфу! – в окно и на стол резной работы! Тьфу-тьфу-тьфу-тьфу! – не унимался редактор, пока не заплевал спермой помещение так густо, что глазок, сквозь который мы наблюдали сию репризу, не оказался нагусто залеплен известной субстанцией.

А раз видно ничего не стало, так какого же, простите, рожна мы тут сидим, погоды какие нынче, дождик кончился – и пора нестись во двор с мячом, судя по звукам, ребята затеяли там игру в триста, и есть риск не успеть к первому удару!

РАССКАЗ-САТИРА

Интервью с главным редактором газеты «Русское неизъяснимое» Владленом Сорокиным, обширным сибаритом с холеными беленькими членами о шляпе, комбинезоне, галстуке и трости, со взглядом, полным обиды и одновременно победоносного чувства.

Журналистке, вертлявой краткоюбочной студентке, хочется эксклюзиву, потому она глядит лисой и вьется, как полевая юркая змейка после июльского дождя:

– Скажите, а бытует мнение среди вас, националистов, что якобы, дескать, иными словами, украинцы, как бы то ни было, вроде как являются русскими. Разделяете?

– Разделяем-с и одобряем-с всеполностью. Украинцы всенепременно русские все до одного, кроме Порошенко.

(Тут Сорокин порыскал глазами, куда бы сплюнуть, да не нашел в опрятной комнатушке лофта такого угла.)

– А вот как бы уточнить, не перегибая, через двоечку не перегнувшись, восьмерочкой не подавившись, о другую двоечку не самоубившись, белорусы тоже наши, тык скыть, русские граждане?

– И они, все разумеется, тоже русские, все до одного, кроме…

– Понимаю, – перебила журналистка, почуяв манящее амбре эксклюзива.