Затерянный мир

Доколупался, пока какая-то каракатица склизкая на голову не упала. Мокрая, как улитка. И за шиворот. Как он орал! К Байзелю помчался, вези, мол, в больницу немедленно. А тот всегда готов, говорит: «Сейчас полстакана дочитаю и сразу повезу!» И дочитывал часа полтора. Костя все это время вещи собрать пытался, и никак у него настольный хоккей в рюкзак помещаться не хотел. А когда он все-таки решил его не брать, то увидел только торчащую из-под одеяла байзелеву левую ногу и полпервого-ночи на будильнике. Тогда только Семенко плюнул на все, рубаху стянул и выкинул каракатицу за окно, и тоже спать пошел.

За это время на кухне успела побывать хозяйственная Ахинора Степановна с некоторыми кастрюлями. Помимо нее заглядывали Имедоева с дочкой, причем, последняя дважды. Первый раз глянула, что Ахинора готовить удумала, и не заняла ли имедоевские конфорки, а второй раз для контроля и тут же матери донесла, что все-таки заняла. Побились немного потом из-за этого, но как-то вяло. Всего одну Костину рубаху, что над печкой сушилась в борщ уронили и все.

Потом ее спрятали надежно в форточку, и она спланировала прямо на мусорку на спящего бомжа Кукловода. И он узнал о пополнении собственного гардероба только утром.

Потом, когда все по комнатам разошлись, мужик какой-то заходил, вообще неизвестный. Даже приблизительно. Просто пришел на кухню, сел на табуретку, подумал о чем-то своем, взял банку из-под помидоров рожкову, выпил весь рассол, еще чуть посидел и ушел. Куда тоже никто не знает, а о том, что он все-таки был упрямо говорят факты, потому что когда Рожок с утра всех опрашивал, типа «а не знаете, кто мою баночку опустошил?» все в один голос говорили, что не знают, но вроде бы какой-то мужик заходил и к банке прикладывался, а кто он, что он, может это Рожка брат из Барнаула, это уж извините… Но уж раз вы, Петр Иванович, говорите, что баночка пустая, значит он подлец и выпил, и как только таких людей земля носит.

Но, вы же Петр Иванович, на нас не думаете? Ну и хорошо… Так и порешили.

Ага, тараканы, конечно, на кухне еще присутствовали, но они не в счет, да и рассолом мало интересуются. Ну и все…

Хотя нет, Петр Иванович еще раз на кухню выходил, ночью. Он на Костину рубаху еще утром позарился, вот и вышел на грабеж в полтретьего ночи. А рубаха-то уже тю-тю. Не повезло Рожку. А ведь не спал полночи, ждал, пока все угомонятся, чтоб наверняка цапнуть. Не вышло у подлеца. Так и надо. Нечего на чужие рубахи раскрывать беззубый рот.