Затерянный мир

Рожок сглотнул слюну и добавил для эффекта:

– Ты мне мешаешь, выйди! – на уроках в школе, где преподавал Петр Иванович, это иногда срабатывало, но сейчас нет. В планы карлика это не входило, тем более, что и планов у него никаких не было, особенно во время принятия пищи, кроме принятия этой самой пищи, разумеется. Вот и сейчас, он рассеянно зацепил случайно подвернувшейся вилкой, средний по величине, случайно подвернувшийся кусок сала, и не менее рассеянно попав им в свой широко открытый рот, сочно зачавкал.

Петр Иванович поспешно отодвинул продукты в сторону и поинтересовался:

– Дома не наедаешься?

– Гып? – спросил карлик, жуя.

Тут в кухню стали входить люди.

– О! Сидят падлы! – поздоровался Якорь с порога.

– Граждане, чей ребенок? – пошутил Пасенков, одаривая карлика легким подзатыльником.

Буцефал возмутился, миску на бывшего депутата опрокинул с картофельными очистками. Все весело загалдели, стали на табуретки рассаживаться. Рожок не долго думая стал продукты собирать, а Пасенков уже ручку тянет здороваться: «Привет», типа.

– Ой, Ярик, я только руки помыл! – восклицает Петр Иванович и от рукопожатия уклоняется.

Стаканы зазвенели, у людей с собой было. Карлик, чувствуя ладное, тоже со стаканом полез, за что снова по лысине получил уже от Якоря в лучших традициях «Шоу Бенни Хилла».

Бухнули, снова разлили. Маргулис уже готовый пришел, стал в угол ширинку расстегивать, как будто в трамвае, типа, все можно. Тут кто-то из самых пьяных на часы у кого-то из самых интеллигентных посмотрел и стал кричать, что пора бежать, а то магазин закроется.

Опять все загомонили, даже Маргулис мочиться раздумал, подскочили, табуретками застучали и побежали. Даже бутылку где чуть-чуть оставалось забыли, ее Рожок потом по-тихому прибрал. Нечего добру пропадать.

Тихо стало минут на семь. Потом тапки по коридору протопали, это Шульц горшок понес выносить на кухню, в окно. Из комнаты никак этого сделать было нельзя, потому что он сквозняков боялся. Хоп! И полетело. Слава Богу, не зацепило никого.

А как-то раз было дело. Жорж с похмелья топал злой как Усама Бен-Ладен, а ему такой подарок с четырнадцатого этажа прилетел. Шульц три дня из комнаты не вылазил. Боялся. И горшок не выносил вообще. Потом ночью потихоньку выполз и вынес. Раз вынес, после еще раз и пошло и поехало. Наладилась жизнь у человечины.

Следом за ним Семенко Костик нарисовался. Что ему за печкой понадобилось? Одному черту известно. Сопел там сопел, колупался, колупался.