Дезертир флота

Квазимодо знал этих безобидных тварей, похожих на слишком сообразительных крыс с короткими забавными рыльцами. Вор нашарил под ногами мокрый сук, кинул в ту сторону. Хлюпнуло – глаза исчезли. Поднял голову свернувшийся рядом с Филином ныряльщик-фуа.

– Спи, – пробормотал Квазимодо. – Это я так, развлекаюсь. Скоро смена.

Вор проснулся от голосов. Пробивалось сквозь вечные испарения тухлой воды утреннее солнце. Шарф с головы съехал – искусанная щека раздулась и ныла. Еще сильнее свербела нога. Квазимодо сел, с трудом выпрямил затекшие от неудобного положения конечности.

Вокруг Филина столпились люди. Глири, двое десятников, «серый» и еще с десяток солдат.

– Не знаю, что это такое. Еще у трех носильщиков такая же напасть, – негромко говорил «серый».

– Делай что-нибудь. Если распространится, с вас спрошу, – прорычал Глири.

Квазимодо пролез рядом со здоровенным моряком, посмотрел. На своем плаще сидел Филин, держал перед собой разбинтованную руку. Царапина поджила, затянулась.

Новая кожа даже не казалась воспаленной. Но рядом багровели несколько волдырей. Два из них лопнули. Кожа там подергивалась. На миг из отверстия в коже показалось что-то красное с черным отливом. Червь.

Квазимодо помертвел.

«Серый» сплюнул:

– Не знаю, как называется это дерьмо, но каленое железо должно справиться.

– Чего ждем? – зарычал Глири. – Костер горит. Начинайте.

Филин застонал.

– Заткнись! – рявкнул сотник. – Сейчас заразу выжгут, эвфитон тебе на горб – и вперед.

Небось не девица нежная.

«Серый» вынул нож и нагнулся к костру.

Филин снова в ужасе застонал.

– Придержите его, – скомандовал Глири. – А все лишние по местам, здесь вам не представление. Заняться нечем? Сейчас выходим.

Сотник живо растолкал бойцов. Досталось и маленькому ныряльщику. Кажется, фуа хотел что-то сказать.

– По местам, говорю, – заорал Глири. – И тебя, жаба, тоже касается. А вы лечите…

Квазимодо держал Филина за плечи. Еще двое бойцов удерживали руку больного.

Филин дергался, сучил ногами и мычал как бык. Между зубов ему вложили деревяшку. Глаза солдата лезли на лоб. «Серый» полосовал плоть острием ножа. Лилась кровь с черными сгустками, мелькали части разрубленных червей. Один из паразитов, длиной с мизинец, шустро выскочил сам, извиваясь, упал в воду. «Серый» с проклятием отшатнулся. Квазимодо тошнило, но он смотрел. Знал, что нужно все разглядеть.

Потом шипела плоть. Сильно воняло горелым мясом.