Мамалыжный десант

Старший лейтенант вроде бы даже не смотрел в сторону Тимофея, сосредоточившись на орудиях.

Приказ, да. А как останавливать? Товарищ Лавренко даже не ефрейтор, а просто рядовой замусоленный кладовщик никому не нужных кабелей. Но чего ж поделаешь, надо как-то.

Тимофей выскочил наперерез группке пехотинцев.

– Братцы, ложись, сейчас артиллерия вдарит! Ложись, говорю!

Высокий боец молча обогнул размахивающего автоматом Тимофея, тяжело потопал дальше. Остальные оглянулись на немцев и тоже останавливаться не собирались.

Лавренко ухватил другого бойца за рукав:

– Да куда вы?! Побьют же!

Конопатый солдат попытался вырвать гимнастерку, не сдюжил и обессиленно повалился.

– Щас сдохну!

– Да чего тут сдыхать?! – завопил Тимофей. – Отобьемся! Батарея рядом!

– А… ту вашу батарею… – Рядом в неглубокий ровик свалился пулеметчик с «дягтяревым». – Не ори, пацан, не удержимся. Отходить к переправе надо.

– Ты постреляй маленько, потом отходить будешь. Оно ж и легче бежать будет.

– Во хитрый какой.

Пулеметчик попытался выбраться из ровика.

– Так пулемет хоть оставь! – в отчаянии воззвал Тимофей.

– Да я знаешь, сколько с ним прошел?! – оскорбился пулеметчик. – Не, славяне, нынче день не тот…

Рявкнуло орудие батареи. Мгновенно раздавшийся разрыв погасил все звуки. Что-то неслышно орал упрямый пулеметчик, перекидывая ДП на бруствер ровика, залегли бойцы рядом. Было понятно, что отходить поздно, остается только отбиваться до последнего…

Тимофей переползал, строча из автомата.

Орудия били почти непрерывно, словно там тоже встал некий заряжающий автомат. Шрапнель сносила немцев, да и вообще, словно огромной метлой сметало все подряд перед фронтом огневой. Чахлое пехотное прикрытие стреляло по флангам немцев, те было пытались обогнуть огневую, но после двух первых залпов от массы немецких пехотинцев мало что осталось. Тимофей видел, как фрицев буквально рвало в куски: вот вертящаяся в воздухе рука почти долетела до ровиков батареи…

Должно быть, эта неистовая пальба в упор длилась меньше минуты.

Наверняка немцы просто не рассмотрели орудия или рассчитывали, что гаубицы брошены. Как бы там ни было, кто-то из фрицев-счастливчиков бежал назад, остальные валялись грудой мяса, иногда еще стонущей. Но за ними были видны другие, а там, далее ползли и темные пыльные коробки танков.

– К моторам! – кричал Морозов.

Сдавали задом выскочившие из укрытия «студебекеры», артиллеристы торопливо сводили станины орудий.