Мамалыжный десант

– А нас?! – заорал, спешно меняя диск, пулеметчик. – Мы же прикрытие!

– Бегом! Сейчас прижмут, – крикнул Морозов. – Двинули, двинули!

Густо облепленные пехотой и артиллеристами грузовики взревели, рванули с огневой. Но машина, на которую запрыгнул Тимофей, так и осталась стоять.

– Заглохла, проклятая! – в ужасе завопил водитель. – Твою…

– Спокойно, старшина! Заводи! – Морозов с подножки глянул назад и соскочил на землю. – Наводчик, заряжающий – к орудию!

До ближайших немцев оставалось метров сто пятьдесят, было видно, как один фриц приседает на колено, целится из винтовки.

Спрыгивая на землю, Тимофей выдал в сторону приближающихся немцев длинную очередь. Рядом плюхнулся пулеметчик, утвердил сошки «дегтярева».

– Эх, ходили пешком, так нет, ездить потянуло…

– Огонь! – донесся голос Морозова.

Тимофей нажал на спуск автомата, но очереди не услышал – оглушительно гавкнула прицепленная гаубица.

Часть фрицев выкосило, словно их и не было. Но чудо таилось в другом: от мощного толчка орудийной отдачи упрямый грузовик дернулся вперед и завелся.

Это было ох как вовремя, поскольку немцы открыли пальбу, и точную. Упал Морозов, со стоном опустился на колено наводчик…

Под очереди ручного пулемета Тимофей помогал поднимать раненых. У старшего лейтенанта оказалась пробита грудь. «Студебекер» дернул вперед, боец Лавренко осознал, что тянуться до кузова уже рискованно, и вспрыгнул на орудие. Оказалось не очень удобно, но держаться можно, и щит прикрывает.

Сквозь рев двигателя было слышно, как щелкают по орудию пули, в кузове снова кого-то ранило…

«Студебекер» несся как незнамо какой зверь. Тимофей, намертво вцепившийся в штангу, крепящую щит и еще какую-то круглую штуковину, подумал, что сейчас, кроме бока, ему и еще что-то насовсем отобьет. Но машина уже выкатила к спуску на переправу. Да, поужался плацдарм.

– Стой! – кричал кто-то на развороченной дороге. – Только артиллерия на мост, остальные на землю! С машины, мать вашу!

Тимофей отцепился от казенника гаубицы с твердым намерением на орудиях никогда больше не кататься.

Не пехотное это дело.

Спуск к мосту был забит транспортом – почти сплошь тяжелые орудия и санитарные повозки. А у заставы перед спуском ходил невысокий свирепый полковник с двумя пистолетами в руках и «отделял чистых от нечистых». Бойцов без оружия отпихивал в одну кучу, остальных посылал в окопы над берегом. Спорить желающих не находилось.