Самый младший лейтенант. Корректировщик истории

Женьке надорвали карман, а один из комендантских слетел с лестницы и несколько дней хромал. После инцидента никаких оргвыводов не последовало, только Катрин как-то мимоходом бросила:

– Ты все-таки лягайся аккуратно. С травмами возни не оберешься.

Интерес комендантских явно подувял, а Женька понял, что наставница присматривает за новобранцем бдительно. Даже некоторую глуповатую гордость ощутил – не у каждого такая нянька. Хотя стыдно, конечно.

Следующий удар по самолюбию был нанесен в одно из воскресений.

– Мать там твоя, – хмуро пояснила Катрин, удерживая под мышкой стопку картриджей к принтеру. – Сан Саныч разрешил. У тебя полчаса. И без глупостей, Земляков.

Женька стоял у заснеженной лавки, жевал сырник и невнятно объяснял маме, что переводами завален по горло, ноут дали замечательный, и вообще практика исключительно полезная. Мама расспрашивала, подливала из термоса кофе и загадочно улыбалась.

– Ладно, жив-здоров, только глаза красные. Я пойду, к тебе вот еще гостья.

Женька увидел стоящую в стороне Ирэн и судорожно заглотнул недожеванный сырник.

Подруга повисла на шее, не дожидаясь, пока мама отойдет:

– Ну ты лузер, Джогнут. Как же ты влетел?

– Да вот… угораздило, – Женька обнимал плечики, укрытые пышным меховым капюшоном, и чувствовал, что некоторые мужские реакции в солдатском теле еще сохранились. Утешительно, а то появились уже сомнения.

Чуткая Ирэн прижалась плотнее. Была она вся такая хорошенькая, душистая.

– Как же у тебя теперь с универом? Ой, что я, идиотка, спрашиваю. Давай Джогнут, отойдем, покурим.

– Слушай, мне идти уже нужно.

– Пять минут. Тебе чуть затянуться не помешает, – открыла пачку, среди сигарет прятались две самокрутки.

– Ирка, да ты с ума сошла! – ужаснулся Женька.

– Ой, какие мы дисциплинированные. Тебя что, обнюхивают? Или детектором проверяют?

Женька вздрогнул, предчувствуя беду, но обернуться не успел.

– Так, боец Земляков, что такое происходит?

Катрин стояла в распахнутой «аляске». Злая, рослая. Яркая без всяких помад и теней.

– Ой, а вы кто? – изумилась Ирэн.

– Это мой командир… – промямлил Женька.

– Старший сержант Мезина, – рявкнула Катрин. – Вы – мама? Нет? Ну и брысь отсюда.

Пунцовый ротик Ирэн округлился:

– А вы по какому праву на меня орете?

– Ириш, ты иди, – взмолился Женька, но было уже поздно.