Война после войны. Пропавшие без вести

Если уйду, то мое вранье, как и та не нужная никому правда, окажется еще бессмысленнее. Нет, лучше я останусь просто дикой северянкой. Можно?

– Слишком просто. Для бесстыдной особы, которая каждую ночь воет от извращенного наслаждения, ты говоришь слишком сдержанно.

– Если мешаю спать, буду выть потише, – пробурчала не слишком смущенная Катрин.

– Ты знаешь, что я не сплю. Твои слова слишком циничны. Пустое кокетство, хвастливая бравада или что-то иное? Ты не слишком похожа на ошалевшую от безнаказанности, избалованную столичную распутницу.

 – В голосе Фир Болга слышалась насмешка. Чувство юмора у него все же имелось, пусть и глубоко замаскированное.

– Кокетство, хм… Это честность. Вообще-то ни к чему не обязывающая.

– Сделаю вид, что поверил. Завывай, если тебе нравится. Когда-то здесь жили кошки. Слышала о таких зверьках? Ты занимаешься любовью с таким же громким восторгом. Забавно, если сравнить с твоими сдержанными друзьями. В постели они шуршат, как летучие мыши. Ты знаешь, что они хотят ребенка?

Катрин кивнула без особого энтузиазма:

– Догадываюсь.

Рановато, нас ждут нелегкие времена. Но Даллап торопится. Возраст.

Фир Болг неожиданно фыркнул:

– Возраст? Да он еще совсем сопляк. Вам, людям, свойственно так много внимания уделять подсчету прошедших годов. Ладно, миледи-хозяйка. Твоя подруга изнывает, да и тебе не терпится отправиться на отдых. Иногда я почти завидую вашей искренней и неуемной тяге блудить.

– Чему завидовать? Блоод такой уродилась. За себя оправдываться не стану.

Просто бесстыжая потребность неуравновешенного организма. Вообще-то нам завтра рано вставать. Даллап видел на опушке оленей. Попробуем пополнить запасы мяса.

Старик саркастически кивнул:

– Понимаю. Проливать невинную кровь столь же тяжкая необходимость, как и извиваться от похоти.

– Что делать, мы, люди-человеки, жертвы своей природы. Кушать хочется каждый день.

– Ступай, утоляй свой голод. Я поразмыслю и посмеюсь над вашей несчастной природой.

– Благодарю.

Но если надумаете меня менять к лучшему, не забудьте посоветоваться. Может, и соглашусь.

– Люди еще и ужасающе многословны, – проскрипел Фир Болг, берясь за свою вечную книгу.

Катрин поднялась по узкой винтовой лестнице. Подруги обитали в верхнем этаже башни. Выше была только боевая площадка, окруженная зубчатым парапетом. Комната казалась крошечной, особенно по сравнению с королевскими апартаментами в Тинтадже, но особых сожалений девушки не испытывали.