Водоворот судьбы. Платон и Дарья

– Ваше величество, у меня уже готов план подавления восстания в Петрограде. Его суть заключается в том, что вначале нужно сосредоточить сводный отряд в Царском Селе и уже оттуда начать наступление на взбунтовавшуюся столицу.

Государь поддержал предложение Алексеева и с подачи генерала Дубенского назначил Н.И. Иванова командующим Петроградским военным округом. Для успешного выполнения плана император выделил ему с фронта две бригады пехоты и две кавалерийские части общей численностью пятьдесят тысяч человек.

Но изменивших государю и присяге солдат и офицеров в восставшем городе к этому времени уже насчитывалось около ста шестидесяти тысяч. Надежда на успех выглядела слишком сомнительно.

“Ники, это ничего не даст”, – взволновано прошептал Матвей Васильев.

Выпроводив Алексеева, Романов вызвал к себе дворцового коменданта Воейкова.

– Владимир Николаевич, предупредите свиту, что мы сегодня отбываем в Царское Село.

В тот день ветер уже ослабел и метели прекратились.

Кругом стало чисто, засияло ясное, холодное солнышко. День засверкал новыми хрустальными красками, а свежий снег ослепительно загорел. Казалось, что в России ничего не изменилось, и что в стране по-прежнему течет прежняя привычная жизнь.

Вечером дворцовый комендант провел переговоры по прямому проводу с Царским Селом и принес Романову тревожную телеграмму от Аликс. Напряженные нервы Ники испытали трепет отчаяния.

– Господи, лишь бы с женой и детьми ничего не случилось! – мелькнула отчаянная мысль у побледневшего императора.

Следом из Царского Села пришел запрос: следует ли императрице вместе с детьми покинуть дворец? Романов поручил дать ответ, чтобы для царской семьи поезд держали наготове и что он сам выезжает в Царское Село.

Незадолго до отъезда государь распорядился назначить ответственное лицо за решение продовольственных и транспортных вопросов в столице.

Когда синие императорские поезда с царскими орлами изготовились к отправлению в Царское Село, к Романову неожиданно принесся Алексеев и стал его уговаривать, не покидать Ставку Верховного Главнокомандования.

Ники встретил его сдержанно и с едва заметной злостью в глазах.

Алексеев внимательно следил за выражением лица Романова. Генерал говорил осторожно, не очень-то напирая на императора, хорошо понимая, что любой неосторожный шаг может разрушит все тайные замыслы.