Посмертно. Нож в рукаве

Или определиться, где север, и…

– Дашка, я тебя сейчас отлуплю, – отчетливо сказала сестра.

– Ты же меня с пяти лет пальцем не тронула, – прошептала Даша.

– Верно. Но сейчас все изменилось. Не до цивилизованного гуманизма. Говори, куда идти. Не зря же ты в своем дурацком туристическом клубе занималась.

– Я всего полгода туда ходила. Мари, это же просто смешно – в преисподней о туризме вспоминать.

Даша получила подзатыльник, дернула головой, едва не прикусив язык.

– Думать я буду, по-нят-но? – с нажимом заверила Мари.

 – Твое дело слушаться. Молчи и отвечай на вопросы.

Даше стало неожиданно обидно. Даже если после смерти, так что? Младшая же ни в чем не виновата. Почему? Дикая мокрая степь. Сумасшедшая террористка. За что? Может быть, это все только бред? Она сейчас лежит в палате реанимации, вся обожженная, вся в трубках аппарата искусственного дыхания. А степь – бред. Состояние помраченного сознания. Бывает же что-то подобное?

– Я сказала – думай, куда идти! – прошипела Мари.

От нового подзатыльника Даша пригнула голову ниже к коленям. Из глаз потекли слезы. За что?! В чем виновата?!

Машка ругалась сквозь зубы – после подзатыльников у нее здорово болели обожженные пальцы. У Даши и у самой жгло запястье – след от раскалившихся часов и металлического браслета останется надолго. Наверное, после смерти все «надолго»? Хотя могло быть и хуже, могло и руку пережечь. Как только кисть не отвалилась? Стрелки на циферблате сплавились в какого-то жутковатого паучка.

Теперь испорченным «Тисот» вечно блестеть в воде ручья.

Даша крепче вцепилась в собственные спутанные волосы. Действительно, нужно идти куда-нибудь. Или с ума сойдешь. Может умершая душа сойти с ума? Если ожоги так болят, то почему с рассудком все нормально должно быть? Называют же сумасшедших «душевнобольными»?

– Маш, нам, наверное, по течению ручья идти нужно. Течение к людям должно вывести.

– Это точно? – подозрительно спросила сестра. – А если мы в какое-нибудь болото упремся?

– Может, и в болото.

Только учили нас идти по течению. Река или ручей должны, по идее, обязательно к поселению вывести.

– Хорошо, – Маша решительно поднялась. – Когда совсем стемнеет, залезем на какой-нибудь холм. Оттуда наверняка огни увидим. Давай, шевели конечностями. Не ночевать же здесь.

Точеные каблучки босоножек вязли в набухшей водой земле, но Маша двигалась уверенно. Даша тащилась за сестрой, вытирая глаза и стараясь не съехать в ручей.