Я стану императором. Книга 3

На секунду, жёсткая безразличная маска на лице инквизитора дрогнула, и через неё проявилось… чувство? Антону показалось, что края губ инквизитора приподнялись в лёгкой полуулыбке, когда он встретился с ним взглядом. Но, скорее всего, ему это показалось. Какое дело боевому инквизитору до безродного мальчишки?

Наконец, курсанты, группами по несколько человек, по озвученному командиром курса списку, начали заходить в ворота стадиона. Да, такое количество кандидатов мог вместить только открытый стадион Академии, где бойцов разместили прямо на трибунах.

Курсанты же ждали своей очереди в раздевалках.

Группы курсантов формировались по схожести потенциального Дара. На каждого из десяти тысяч кандидатов было составлено досье, в котором после тщательного изучения психотипа, биографии и возможностей, были прописаны рекомендации по применению.

Кроме этого, каждая Линия, чей Одарённый был курсантом Академии, имела право прислать своего кандидата, по мнению Старейшин наиболее подходящего для своего воспитанника.

Опять же, если судить по статистике, примерно в пятидесяти процентах именно этот человек становился Тенью. Что было неудивительно, ведь кто может лучше знать своего «ребёнка», чем его Линия-«родитель».

Так Павел Смирнов получил странного сорокалетнего сержант-майора, выбранного старейшинами его Линии. Второй мой приятель – Тадаси Накамуро также выбрал молодого худощавого капрала-азиата, рекомендованного Линией Минамото.

Курсовой офицер капитан Воландес произнёс фамилию «Ноунейм».

Антон отлепился от стенки, которую он подпирал и неторопливо направился к входу. На середине пути он вздрогнул, притормозил и огляделся. Странно, но была названа только одна фамилия и это была его – Антона – фамилия. Никто не знал, какой Дар будет у выскочки-сироты, который не имел ничего общего с остальными благородными курсантами, и на выбор Тени он тоже отправился в одиночку.

Заминка продлилась всего мгновение, после чего Антон ускорился и вышел наружу. Яркое весеннее солнце освещало огромную чашу стадиона, трибуны которого занимало множество людей в разнообразной форме разных родов войск.

И все эти люди с надеждой смотрели на единого подростка, щурящегося после сумрака помещения.

У Антона не было Линии, и поэтому его Тенью мог стать любой из этих тысяч претендентов, которым только для того, чтобы сюда попасть, пришлось совершить практически невозможное.

– Ноунейм? – поинтересовался штатный «академический» инквизитор – брат Моссал.