Я стану императором. Книга 4

Первую половину путешествия все отсыпались. Иногда пересекались в столовой, но так как распорядок дня у всех сбился, то это случалось не часто.

Однако молодой организм взял своё и через четыре дня все потихоньку начали приходить в себя, восстанавливая привычный режим дня, к которому привыкли в Академии. Ну, кроме Пашки, конечно, ведь у него был девиз по жизни: «Если есть возможность поспать – поспи!». Хотя даже он не смог спать вечно и к пятому дню тоже начал бодрствовать большую часть времени.

Благодаря мечу, я восстановился быстрее всех. И теперь бродил по кораблю, пытаясь чем-то себя занять. Курьер был маленьким кораблём, и всё его устройство было подчинено лишь одному – максимальной скорости. Никаких тебе спортзалов. Одна душевая на четыре каюты. Столовая совмещена с кладовой для продуктов. Корабельный кок отсутствовал, как класс – предполагалось самообслуживание из готовых рационов. Флотские рационы были исторически лучше пехотных, но уже через несколько дней они не вызывали никаких чувств, кроме насыщения.

Когда «проснулись» другие, встал вопрос «что делать». Понятное дело, на таком маленьком корабле отсутствовал спортзал, и мы тренировались прямо в «столовой» – наиболее просторной каюте из всех, вызывая неудовольствие экипажа и капитана. Это было видно по их лицам, но сказать что-либо они не даже не пытались – видимо, адмирал Ланге вышколил их как надо.

Опять же, уже немного зная адмирала, я был уверен, что весь корабль вдоль и поперёк напичкан «жучками», которые собирали информацию о каждом нашем «чихе». Это не говоря о том, что, скорее всего, «капитан и Ко» конспектировали всю виденную лично ими информацию.

Поэтому «лишних разговоров» нами не велось, а всё обсуждение дальнейших действий было отложено на тот момент, когда мы выйдем из-под «колпака». Капитан только один раз выказал своё неудовольствие, когда Пашка начал «прокачивать» Дар на экипаже.

Тут я был с ним солидарен и запретил Пашке это делать, чем вызвал его явное неудовольствие. Его фраза: «Чего ты так беспокоишься о простолюдинах?» в очередной раз показала моё отличие от прочих Одарённых. И это Пашка – человек, который знал меня давно и хорошо!

Был ещё один «прощальный подарок» от адмирала – вместе с нами летели остатки отряда капитана Андерсена.