Я стану императором. Книга 4

Свежезарытый большой холм недвусмысленно отображал место братской могилы, в которой сейчас, скорее всего, лежали тела людей вперемешку с убитым скотом. Звучало дико, но откуда-то я знал, что это именно так и есть.

Инквизиция должна внушать подданным Императора уважение. А уважение достигается быстрее всего через страх, а ещё быстрее – через низменный животный ужас. Враги империи и Императора не смогут избежать его Карающей Длани! Только так, и никак иначе!

А мне нужна была информация. Из того что я видел, примерно понимал, что здесь произошло.

Однако я не для того летел через полгалактики, подговорив имперского адмирала по сути на преступный сговор, чтобы просто поскрипеть зубами и удалиться прочь. Нет, я разберусь в том, что здесь произошло. Более того, я непременно покараю виновных в этом ужасном действии.

Судя по всему, за местом следили, потому что буквально через пятнадцать минут на поляну за пепелищем сел транспортный глайдер с опознавательными знаками Службы Имперской Безопасности.

Корабль ещё не успел приземлиться, как из него раздался голос, усиленный громкоговорителем.

– Внимание! Работает СИБ! Бросайте оружие и ложитесь на землю! Чтобы мы видели ваши руки!

Я повернулся к Пашке. Тот хмыкнул и утвердительно кивнул головой, подтверждая, что контролирует ситуацию.

– Не дёргайтесь! – тихо приказал я нашим Теням, а сам повернулся спиной к садящемуся глайдеру, продолжая рассматривать уничтоженную собственность отставного космодесантника.

– Я сказал на землю! Быстро!!! – донёсся до моих ушей раздражённый голос уже без громкоговорителя, когда летательный аппарат приземлился на лужайке, примяв высокую сочную траву.

– Вы что, бессмертные?! На землю, я сказал!!! – голос приближался, и я повернулся к его источнику.

Капитан Манштейн собственной персоной, в окружении четырёх вооружённых оперативников. Я с удовольствием наблюдал, как его глаза широко расширились, когда до него дошло, кто стоит перед ним.

– Ты?!!

Анализируя потом этот момент, я не мог сказать, что всё случилось полностью по моей воле.

Вся тревога за моих друзей, напряжение последних месяцев и злость на несправедливость – вспыхнули внутри меня, как сухой хворост. Меч выскользнул из ножен, и голова капитана покатилась в сторону, перекрашивая зелёную траву в красный цвет.

Оперативники, судя по лицам, пытались противостоять ментальному воздействию, но новоявленный аколит Павел не оставил им ни единого шанса.