Я стану императором. Книга 4

Мирные пейзажи Нобеля после ужасов Рапсодии умиротворяли и успокаивали. Я вовсю глазел по сторонам, зная, что за лейтенантом присматривают Тени, и он точно не совершит ничего… необдуманного.

Собственно, я мало сталкивался со спокойной мирной жизнью. Сначала детство в приюте, где каждый день был вызовом, затем Академия, где я – «безродный» также был постоянно в напряжении, оберегая собственное спокойствие. Потом недолгая, но кровавая практика, где мы только и успевали, что воевать, немного отдыхая лишь в момент межзвёздных перелётов.

Ну и наконец, Рапсодия, где я в полной мере ощутил, что Империя стоит на крови и её целостность напрямую зависит от боеспособности её военных подразделений.

Нобель же, основным бизнесом жителей которого было обеспечение работы крупного космического Хаба, цвёл и процветал. Все служащие ютились в трущобах около космопорта, откуда было удобно вылетать на работу на орбиту. А сама поверхность планеты была поделена между несколькими крупными землевладельцами. Ну и, конечно, присутствовали «эконом-курорты», где работяги могли спустить заработанные тяжким трудом крохи в космическом пространстве.

Это если они не спускали всё до последней копейки в припортовых кабаках.

Побережье было «захвачено» рыбопромышленниками, что выращивали и перерабатывали биомассу в питательную пасту, из которой делались пайки для Армии. Прибыльное дело, как ни крути, но опять же чётко поделённое между немногочисленными магнатами.

Распаханные поля, засеянные разнообразными культурами, стада скота на пастбищах и редкие усадьбы, где располагались землевладельцы и их наёмные работники.

Всё выглядело красиво и спокойно. Я понимал Пейна, который поле ужасов войны решил осесть на такой благодатной планете. Жаль, что так вышло. И, несомненно, в этом есть моя вина. Что ж, я подумаю, как смогу компенсировать отставному космодесу его потерю. Главное, чтобы он был ещё жив.

Думать по-другому я категорически не хотел. Катрин и Кевин доверились мне, как и уже достаточно взрослые суровые офицеры Имперской Гвардии, и я просто не имел права их подвести.

Начались предместья города и тут уже пейзаж начал напоминать «родную» Адриану, в Сиротском Приюте которой я каким-то образом оказался. Высокие многоэтажные бараки, больше напоминающие с высоты нашего полёта уродливые серые параллелепипеды с маленькими узкими окошками, натыканные так плотно, что из окна одного здания можно было при некоторой сноровке перебраться в окно здания напротив.