Я стану императором

Мне очень жаль, мы так много не успе…

Губы последний раз растянулись в улыбке, которая через секунду превратилась в посмертный оскал. Мёртвые глаза были направлены в небо, как будто Хокус видел там что-то мне недоступное.

Влага побежала по моим щекам. Странно, дождь ведь уже закончился. Как же трудно думать, в голове какой-то туман. Машинально я убрал чёрную бирку во внутренний карман, а серебристую положил мёртвому инквизитору на грудь. Осторожно отстегнул ножны вместе с ремнём и похромал к лежащему трупу демона.

Приложив немалое усилие, выдернул меч. Усевшись на землю, выдрал пучок сухой травы и протёр лезвие от чёрной крови. Простое с виду оружие, созданное для инквизитора. Из украшений только мутный белый камень, врезанный в эфес, да вязь молитв на стальном лезвии. Чернёные буквы придавали оружию некую загадочность. Это был хороший клинок. И это был прощальный подарок от… друга.

Я засунул меч в ножны и поковылял к Тени. Эрик скалился, лёжа на земле и держась за живот.

– Извини, Антоха, но что-то я встать не могу.

Да и кишки наружу просятся.

Я упал перед ним на колени и осторожно приподнял руку. Действительно, живот был вспорот, и внутренности Тень реально придерживал руками. Я достал аптечку и вколол обезболивающее, взял бинт и начал перематывать раненого друга, который закусил губу, но при этом продолжал тихо материться. Сосредоточившись на оказании первой помощи, я не заметил, как мгла рассеялась.

– Сожри меня Хаос, Ноунейм! Живой! – Тарнавский в полном боевом снаряжении опустился рядом на колено, бойцы его подразделения осторожно окружили два трупа, держа винтовки наготове.

 – Какого чёрта здесь произошло?

Устало перевалившись на задницу, я посмотрел в ту же сторону, что и прайм-лейтенант. Разорванное тело в красном доспехе сверху как будто обнимал безголовый серый труп демона из Подпространства.

– Жопа здесь произошла, прайм, сэр! Натуральная жопа! – меня окончательно оставили силы, и я бухнулся в глубокий обморок.

Глава 5

Я открыл глаза и тут же закрыл обратно.

Ощущение было такое, как будто мне туда песка насыпали. А ещё в рот залез кто-то. И там потоптался, потом наблевал и нагадил, а затем там же и умер.

– Воды. – прохрипел я.

– Очнулся! – тут же нарисовался Эрик, с голым торсом и повязками на пузе, груди, плечах и ногах. Он был весь перевязан, как мумия. Кроме головы. Лысина блестела, целая и невредимая, как всегда, глаза улыбались. Он протянул мне стакан.