Далёкое завтра

Но он, видимо, не хотел ее немедленного позора, поэтому следующие слова Гафта оказались неожиданными.

– Я смотрю, ты любишь оказываться в неподходящих местах… Но я хотел бы пригласить тебя всего лишь на ужин.

– Что? – Зои так сильно вытаращила глаза, что Моисей рассмеялся, и самолично попытался загладить неловкость, приближаясь.

– Я все ходил мимо и не мог найти повода для знакомства. Так вот, как тебя зовут, прекрасная незнакомка?

– Я… э… – потерялась Зои. Все еще под впечатлением от диссонанса: Зои ввей душой желала закадрить Гафта и оказалась не готова, когда он начал желать это первый.

Девушка была шокирована, что за подслушивание ей ничего не будет. Облегчение от «спасения» из щекотливой ситуации перевесило неприятное впечатление, произведенное на нее разговором Гафта и Стравинского. Гаденькое «я» решило отложить в сторону вопрос о моральном облике Гафта, тем более, если «рыбка сама любезно плывет в сети». Слабая, но довольная улыбка тронула губы девушки, и она кокетливо заморгала глазами.

– Зои… Зои Каплан.

– Очень приятно, Зои. Красивое имя! А меня Гафт. Моисей Гафт. Вы, наверное…

– Ну кто же не в курсе, кто твой отец, Моисей? – тихо проворковала Зои. – Я даже и не знаю теперь, стоит ли идти с тобой. Все эти светские рауты, показные вечеринки… Я не любитель броских и вычурных праздников на деньги народа.

– Это не совсем деньги народа.

– Неужели? – иронично хмыкнула девушка. – А как же природные ресурсы? Разве они не должны принадлежать людям? Нефть, газ, полезные ископаемые?

– Конечно должны, – несмотря на неудобный вопрос, Гафт улыбался.

То ли ему было все равно, что поэтому поводу думает Зои, то ли он хотел произвести впечатление умного человека. – Но, прежде чем ответить на него более полно, давай поужинаем? А после я расскажу, в чем, на самом деле, тут проблема.

– Думаешь твоя особа заинтересует меня? – еще шире ухмыльнулась Зои.

– На счет красивой девушки не знаю, но вот будущего журналиста в ее лице определенно должны интересовать такие вещи.

Ведь что она делала в аудитории, когда там двое вели очень сложный и откровенный разговор, если не журналистское расследование?

– Ты прав, – коротко кивнула Каплан. Остатки совести неприятно закололи внутри, а нежелание опозориться просто увеличилось до невероятных размеров. – Мне уже интересно.

– Тогда сегодня в шесть?

– Меня устраивает.

– Отлично! – с искренней радостью воскликнул Гафт. Тогда я заеду за тобой пол шестого.