Тотемные. Магия окружает нас в быту

Разумеется, он хоть и был одним из лучших бойцов, а всё же предпочёл бы никуда не идти. Однако месть сэнсея за прогул тренировок была бы весьма изощрённой, а мыть полы не хотелось.

Черноволосый студент машинально проводил взглядом уходящих.

«Фениксы огненные». Взбудораженное сознание перерисовало привычный образ Миоре в другой одежде и в другом настроении. «Они умеют отгонять мрак». Мрака в жизни у Хантера хватало. Но не удерживать. Этого он никак не мог понять. Тем более, что перед глазами стояла тонкая высокомерная улыбка Визара, который неплохо знал, как приручать птиц.

Хотя ему это не надо. Это надо Хантеру, причём насовсем. Вот ведь несправедливость!

«Попроси её спеть», – напомнил голос в голове, пока он рассеянно доедал печенье и закидывал вещи в стирку.

– Привет. Ты дома ещё? – послышался в дверях звонкий голос, и в комнату впорхнула светловолосая девушка c сияющей улыбкой.

– Привет, – буркнул он в ответ, – дома… Ты проходи, наливай себе чай! А я как раз кое-что хотел попросить.

Феникс тряхнула сияющими золотистыми волосами, откидывая их за спину, однако они всё равно густой волной рассыпались на плечи. Хантер спохватился, понял, что отвлекается.

– Спой мне. Если можно, – деликатно добавил он, смущаясь.

Глаза девушки удивлённо распахнулись, и Хантер уже готов был поспешно забирать свои слова назад. Но феникс встрепенулась и запела. Комнату заполнили еле слышные, набирающие силу слова. Голос касался сердца освежающим прикосновением, и Хантер забыл обо всём на свете.

Ничего не осталось, только знание, что феникс поёт лишь для него, находя самые нужные слова и даря ему свою силу.

Он очнулся, когда девушка потрепала его по щеке и смущённо улыбнулась.

– Не знаю, что и сказать… Прекрасно вышло! Только вот я в твоей песне уловил нечто вроде раны?

– Это память о Доме. Знаешь, в глубине души каждый феникс, сгорая и возвращаясь к жизни, хотел бы найти не только свободу, но и Дом.

– Какой дом?

– У феникса много жизней. И людей мы видим много. Только вот какие-то люди ненадёжные: то в клетку посадить норовят, то огня боятся, то песен пугаются…

– Красивые у тебя песни, – пожал плечами Хантер. – Мне очень нравится. Если хочешь, угощу пирогом в благодарность.

Девушка уставилась на брюнета.

– Ну не совсем же я балбес! – обиделся тот. – Твоя работа и моя в ответ. Держи, со сгущёнкой.