Горюшко от умишка

– На пятом проезде у Сенной мастерские мои – ведаешь?

***

Едва захлопнулась боковая дверь, скрипнули створы двустворчатой центральной, в гостиную Скородумовых вошёл молоденький, высокий, оттого худюще нескладный, ко всему нерешительный прислужник Гаранька. Снял картуз:

– Матвей Иваныч, тамава онава… тамава чёловек прихожий постучал… Кирилу Матвеича поспрошает… Яков Сухарев по согласию прибыл, бает…

– Зови-зови, голубчик! Да поспешай! – повелел купец.

– Вот и древоделец прибыл…, – оживился Кирилл.

Гаранька вяло нахлобучил шапку и неторопливо вышел.

– Поспешай, Гаранька! Неторопь-те в тебе экая?

Туся принесла поднос с закрытой стеклянной крышкой тарелью и большеньким керамическим горшком, поставила на стол. Своей рукою купчиха наполнила плошки мужа и сына.

В дверях вновь показался Гаранька, снял картуз, помял в руках, перебирая по очелью, и безмолвно вышел вон.

– Ну-коть ты, поди ужо и позабыл, пошто ноги волочил? – усмехнулась купчиха. Спустя минуту, Гаранька снова вошёл, открыл бы рот, но не успел выдавить ни звука. Следом вошёл преладно одетый мужичок из мастеровых, бородач лет пятидесяти Сухарев Яков Степанович.

– Прыток ваш… мо?лодец…, – сыронизировал Яков.

– Туська-те наша бойка?, да старательна! – оправдалась купчиха, – А вот братец ея Гаранька и услужлив бы тожа, а потянущ… киселяй киселём! В кого бы уродилась экая обуза?

– Мире вам, хозяева? поштенные, позвольте приветствовать! – Яков снял шапку, приветственно приклонился телом, выпрямился, двумя перстами окстился на киот с ликом Спаса в красном углу и продолжил: – Гражданин Яков Степанов из Сухаревых, мастеровой древоделец, прибыл под собственным поручением Кирила Матвеича…

– Ждём, Яков Степаныч! – откликнулся Кирилл.

Древодел замялся, безмолвно ожидая развития событий.

– Здравствуй, мастеровой! Люди мы купеческого сословия, а православной жа традиции – единоверцам приветливы… Будь ты старого обряду, гражданин, крестьянин ли – коли потчуемся в единении, то и гостя призовём к столу…

– Покорно благодарствую за милость вашу… Матвей?

– Иваныч…, – подсказал Кирилл.